Часть 5
Лена заворочалась в кровати, пытаясь поплотнее укутаться в одеяло. Холодно. Открыла глаза, резко выдохнула. Изо рта шёл пар. Ничего себе, такого в доме никогда не было! Закутавшись в халат, нырнув в валенки, постукивая зубами, посветила в окно фонариком. На термометре -42.
Прошла на кухню, начала разводить в печи огонь. Чутко спавшая мама тоже вылезла из-под кучи одеял и пледов, подошла к Лене, натягивая меховой жилет.
— Ой, как зябко сегодня, доча!
Лена чмокнула мать в холодную щеку.
— Погода свирепствует. Сейчас позавтракаем — и в дорогу!
Когда все привели себя в порядок и сели за стол, Саша распределил обязанности:
— Я пойду снегоход заведу, из гаража выведу. Машину на его место загоню, хорошо, что вчера её откопал! Вещи в сани уложу, горючим ещё надо запастись. Вы здесь всё приберите, в рюкзак положите продукты, что можно поесть в дороге, не разводя огонь. Чай в термос налейте. Закройте ставни.
Рюкзак ты, Лена, на себя наденешь. Теплее будет! Намажьте лицо жиром, одевайтесь слоями. Я на диван положил балаклавы и горнолыжные маски для всех.
Саша, долго и тщательно одевался, наглядно демонстрируя только что данные по этому поводу указания. Лена быстро помыла посуду, заглянула в печь. Дрова прогорели, но в доме было прохладно. Нарезала бутерброды — хлеб с салом. Положила в рюкзак вчерашнюю жареную курицу. Замёрзнет, конечно. Можно ли её есть ледяную? «Разберёмся!» — Лена решительно затянула шнурки рюкзака.
На улицу вывалились два неповоротливых пингвина с пингвинёнком. Саша настелил в сани тёплые пледы и усадил Лидию Сергеевну с Лёшкой между мешками с продуктами и вещами. Накрыл сверху тёплым дедовским тулупом. Закинул на спину охотничье ружьё, сел за руль снегохода.
— Ружьё-то положи в сани, оно мешаться будет, — потребовала жена.
— По лесу поедем. Оружие должно быть под рукой.
Выехал со двора. Вдвоём закрыли ворота, вздохнули. Поехали!
Ехали по центральной улице деревни. За поворотом наткнулись на возбуждённую толпу возле магазина. Завидев снегоход, несколько человек встали на дороге. Объехать их не было возможности, вдоль дороги росли кусты сирени. Саша остановился. Лена сползла с сиденья и пошла навстречу парням.
— Лена, вернись! — Закричал муж.
— Ты баба, что ли? — удивился один из сельчан, разглядывая неуклюжую объёмную фигуру в балаклаве и маске. — Ну, показывай, что в рюкзаке?
— Парни, а вы что, не собираетесь к термогенераторам? Всех же туда зовут, здесь скоро очень холодно будет! Ближайший от нас всего-то в нескольких километрах! Собирайте семьи, да и поехали!
— А чё нам куда-то ехать? Нам и здесь хорошо! Сейчас водку из магазина вытащим, завалимся ко мне на хату, печку затопим. Не жизнь — малина! Давай сюда, рюкзак-то, поди еда там, пригодится.
— Да вы что, парни, пропадёте же, бежать надо, спасаться!
К Лене подошёл огромный мужик с подбитым глазом и грубо дёрнул за лямки рюкзака. Лена упала, но рюкзак не выпускала. Скабрезно выругавшись, мужик выхватил нож, занёс руку над головой. Лена взвизгнула, крутанулась на снегу, подмяв под себя рюкзак. Движение получилось резким, верзила с ножом не устоял на ногах и вслед за рюкзаком рюхнулся рядом с Леной. Лезвие ножа, проткнув валенок и скользнув холодом по ноге, впилось в снег.
— Отойди от неё, скотина, — В это время Саня сбросил меховые перчатки, сдёрнул ружьё, выстрелил в воздух. Вся орава дружно прыснула в разные стороны. Громила, встав на четвереньки и не выпуская из рук добычу, поковылял в кусты. Лена висела на рюкзаке и скользила по снегу вслед за ним. Нож воинственно торчал из валенка.
Опомнившись, Лена выпустила лямки рюкзака, вытащила из валенка нож и пыталась подняться, но не тут-то было. Очень много на ней одежды, совсем неповоротливая. Подбежал Саша, помог встать, отряхнул покалеченную.
— Он тебя ранил? Надо перевязать ногу! — муж озабоченно пытался разглядеть глаза жены через маску.
— Ничего! Поцарапал немного. Разве мы доберёмся сейчас до моей ноги! Там столько штанов и носков надето! Поехали. Только давай деревни объезжать будем, ладно?