В криминологии теория "разбитых окон" утверждает, что видимые признаки преступности и гражданских беспорядков поощряют только более серьезные преступления и антиобщественное поведение. Сообщество, которое, как считается, допускает вандализм, уклонение от оплаты проезда, пьянство в общественных местах и мелкие кражи, вскоре обнаружит, что оно должно защищаться от растущих случаев грабежей, изнасилований и убийств. Борьба с мелкими формами преступного хулиганства пресекает насильственные преступления в зародыше. Хотя Уайатт Эрп и другие представители закона Дикого Запада применили теорию на практике задолго до того, как социологи Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг написали о ней в 1980-х годах, мэр Руди Джулиани и комиссар полиции Уильям Брэттон популяризировали ее использование, когда успешно внедрили политику "разбитых окон", которая спасла Нью-Йорк от преступлений, длившихся десятилетиями спираль.
Мэр-коммунист Билл де Блазио позже назвал полицейскую деятельность "разбитых окон" по сути расистской, отказался от многих разумных инициатив и наказал полицейских за активную борьбу с преступностью. Впоследствии жители Нью-Йорка поплатились за это ухудшением своей безопасности.
Такова была гораздо более распространенная модель во всем американском обществе. Культурные марксисты и другие коммунистические коалиции критикуют хорошую и здравую политику как расистскую, сексистскую, трансфобную или виновную в какой-либо другой уродливой или исторической клевете; эти традиционные стандарты поведения отвергаются; и тогда американцы страдают от последствий жизни в обществе без норм, манер или общепринятой порядочности. Бросая кирпичи в окна Америки, обвиняя других в их преступлениях, левые провели последнее столетие, занимаясь целенаправленным разрушением, чтобы привести Америку к гибели. Брось кирпич сюда, брось кирпич туда; в конце концов, американцы просыпаются в стране, где правительственные тираны беспечно сажают своих политических оппонентов, широко распространена цензура, а молодые люди больше не могут определить, мальчики они или девочки.
Поэтому неудивительно, что культурные марксисты посвятили свою энергию разрушению семьи, веры и товарищества. Там, где детей поощряют отвергать своих родителей, государство становится их семьей. Там, где религию порочат как суеверную или опасную, правительству поклоняются как ложному богу. Там, где сообщества натравлены друг на друга, а политики настаивают на разделении граждан, беспорядок и хаос делают самоуправление невозможным, а авторитарное правление - неизбежным.
Почему марксисты били окна в Америке на протяжении стольких десятилетий? Потому что только на обломках общественного разорения может безраздельно царить коммунистическая тирания.
Теперь, когда бейсбол снова в действии (хотя и с кажущимися бесконечными изменениями правил), забавно смотреть на старые фотографии с Фенуэй-парка, Ригли-Филд или стадиона "Тайгер". Мужчины в костюмах; женщины в длинных платьях, с элегантными шляпками на головах; и общее чувство приличия наполняют каждую черно-белую сцену. Какой бы буйный нрав ни был скрыт от этих старых взглядов в прошлое, они служат напоминанием о том, что общество когда-то воспитывало не только заботу о своей внешности, но и взаимное уважение к общественным приличиям. Мода не была строго связана с комфортом, она существовала как молчаливая форма общения, демонстрирующая хорошие манеры и уважение к другим.