Ровно 80 лет назад, в апреле 1943 года, создано легендарное управление советской военной контрразведки СМЕРШ. Юбилейная дата образования органа, сыгравшего далеко не последнюю роль в разгроме нацистской Германии и ее сателлитов — повод вспомнить героев прошлых сражений, героев настоящего и будущего.
Наш земляк Алексей Георгиевич Мороз — один из них. Ему посвящена не одна публикация, и будет написано о нем, поверьте, еще не раз. Ведь он — алтайский Штирлиц, советский резидент в польской армии, гнавший немецко-фашистских захватчиков из Украины, Белоруссии, Восточной Пруссии, Польши и Германии.
Незаметный человек-легенда
В историко-демонстрационном зале УФСБ России по Алтайскому краю среди множества фотографий и документов Алексея Георгиевича особо выделяются различные грамоты и благодарственные письма. За подписью высоких государственных чинов, от музейных работников, коллективов школ Барнаула и Волгограда. Каждое ценно по-своему.
Это был человек, которого хотели видеть и ждали на общественных мероприятиях, уроках мужества. Потому что, несмотря на тяжесть пройденного военного пути, Алексей Георгиевич нес свет и добро. Настолько любил жизнь, что использовал любую предоставленную возможность оставить свой след в ней ради людей.
Получив педагогическое образование еще до ухода на фронт, Алексей Мороз преподавал в школах Шипуновского района. Вернулся к этому благородному делу и после демобилизации. Был очень разносторонним преподавателем: «Даже пение вел...», — вспомнит позже одна из его послевоенных учениц, ветеран педагогического труда В.А. Бобкова.
И чем бы он ни занимался потом: работал ли инструктором райкома и крайкома партии, заместителем директора машинно-тракторной станции, секретарем райкома, был ли председателем Алейского городского Совета ветераном после выхода на пенсию — неизменно отдавал много сил общественной работе, военно-патриотическому воспитанию молодых поколений.
А рассказать молодежи ему было о чем. За подвиг в боях под Сталинградом Алексей Георгиевич награжден орденом Красной Звезды. Он участник сражений на Курской дуге. Оперативный уполномоченный, а потом и старший оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ в Польше, награжден польским правительством двумя орденами «Серебряный крест заслуги», тремя медалями и «Грюнвальдским знаком». Всего у Алексея Мороза 36 правительственных наград, шесть десятков почетных и благодарственных грамот. Его боевые реликвии являются экспонатами 37 музеев бывшего СССР.
Мороз А.Г., 1944 г. Фото: архив УФСБ России по Алтайскому краю.
Уцелел единственный из взвода
В 1939 году Алексея Мороза призвали в ряды Красной Армии. Службу проходил в 272 стрелковом полку внутренних войск НКВД в Читинской области. Бойцы находились на охране железнодорожных сооружений. Осенью 1941 года Алексей Георгиевич должен был демобилизоваться, планировал вернуться на Родину к стезе преподавания. Но пришедшая война внесла коррективы. Вместо школьной указки пришлось взять в руки боевое оружие.
Стрелковый полк, в составе которого был Алексей Мороз, поднялся несокрушимой волной и двинулся в эшелонах на Запад. Предварительно пройдя необходимую основательную подготовку, полк первым прибыл в Сталинград и разместился в самом центре города, который был еще цел. Но над ним уже сгущались свинцовые тучи вражеского войска.
Из сибирских и уральских полков тогда сформировалась легендарная 10-я стрелковая Сталинградская ордена Ленина дивизия внутренних войск НКВД СССР, давшая ценой жизни практически всех своих бойцов сокрушительный отпор фашистам. Вошел в состав дивизии и 272 полк, в рядах которого находился Алексей Мороз.
Части 10-й стрелковой были разбросаны по всему городу, обороняли его по широкому фронту. Алексей Георгиевич много позже напишет в автобиографии: «Фашистам удалось вклиниться и разрезать боевые порядки нашего 272 полка на отдельные участки. Связь держали по «щелям». Штаб полка размещался в бомбоубежище городского комитета обороны. А фашисты вели жесткий обстрел единственного выхода из бомбоубежища. Штаб оказался зажатым в подземелье. Попытки вырваться были безуспешными. Продвижение по «щелям» стало невозможным — немецкие снайперы не позволяли. Я получил приказ комиссара уничтожить снайпера. Отвлекающим маневром мне удалось это сделать... Был еще случай. Фашисты пошли на подлый шаг. Согнали из ближайших подвалов женщин и детей и, прикрываясь ими, двинулись вперед. «Не стрелять», — скомандовал наш комиссар. Фашисты гнали толпу вперед, уже раздался голос: «Рус, сдавайся!». «Вперед!» — скомандовал комиссар. Мы, изнеможенные, бросились на фашистов, били, кололи... Сам комиссар упал. Автоматная очередь оборвала его жизнь».
Алексей Мороз, плечом к плечу идя со своими боевыми товарищами, следовал клятве «Стоять насмерть, ни шагу назад!». А смерть шла за ним на поле боя буквально по пятам, но так ни разу и не коснулась. Дивизия разрывала окружение вражеских танков, в неравных боях встречалась с пехотной ротой гитлеровцев, оказывалась под шквалом огня вражеской авиации.
За 56 ужасных дней 10-я дивизия истребила свыше 15000 солдат и офицеров, захвачено пленных — 24, подбито и сожжено до 100 танков, восемь бронемашин, два самолета, 38 автомашин, три цистерны с горючим, шесть орудий, два склада с боеприпасами (из книги командира дивизии А.А. Сараева «Стояли насмерть»). Но главное — фашистов не пустили за Волгу. Итог великий, но и цена заплачена высокая: из 7500 бойцов дивизии, вступивших в бой 23 августа 1942 года, в живых осталось около 200 человек. Среди чудом спасшихся и Алексей Мороз.
«Когда бомбежка закончилась, — вспоминал Алексей Георгиевич, — я поднялся... А бойцы моего взвода — ни один не поднялся. Все погибли. Один я остался в живых, даже не ранен. Ранения в голову и руку я получил в последующих боях, уже на Курской дуге».
Мороз А.Г., февраль 1986 г., г. Алейск. Фото: архив УФСБ России по Алтайскому краю.
Пан Алексис
В книге «Исполняя солдатский долг» Василий Зайцев, начальник штаба 10-й дивизии НКВД писал: «Группу опытных политработников, героев Сталинградских боев, направляли на учебу в военные училища... Одновременно с политработниками отправлялся и старшина Алексей Мороз... Генерал Сараев питал к нему особую симпатию. Уже в самый последний момент, когда Мороз пришел попрощаться, Александр Андреевич вдруг сказал мне: «Василий Иванович, не хочется отпускать Мороза в Москву. Давайте направим его на курсы младших лейтенантов, тогда он возвратится в дивизию». — «Но Мороз прошел все отборочные комиссии и едет в спецшколу», — возразил я.
Что ж делать нечего. На прощание генерал Сараев обнял своего любимца и сказал: «Знаю, что ваша служба в дивизии закончена, но уверен, что в ходе учебы и последующей службы вы достойно пронесете традиции сталинградцев». Алексей Мороз оправдал надежды комдива. После окончания спецшколы он находился в загранкомандировке».
Но что это за командировки — долгое время эта тема находилась под крепким засовом. Даже выступая перед земляками, Алексей Георгиевич рассказывал о своем участии в других сражениях, упоминая лишь, что служил в Польше. Эпизодами этого периода боевого пути он стал делиться ближе к закату жизни. И то без больших подробностей и деталей. Гриф «Секретно» не снят до сих пор.
После окончания Первой московской школы ГУКРа СМЕРШ и спецкурсов в Рязани в 1944 году старшего лейтенанта Алексея МорОза переодели в польскую военную форму, дали новое имя пан Алексис МОроз и направили служить под прикрытием поручика Армии Людовой в Житомир. Идеально владеющий польским языком, знающий обычаи и нравы этого народа, законы государства и воинские уставы, советский контрразведчик теперь находился в напряжении, подчас сильнее, чем во время боев в Сталинграде и на Курской дуге.
Приходилось вести двойную игру, чтобы выявлять врагов, которые, в свою очередь, играли по аналогичным правилам или без них вовсе. И никогда нельзя было знать достоверно, последует ли выигрыш или полный провал с раскрытием, арестом, расстрелом...
Однажды от осведомителя Мороз получил сигнал, что в одной из польских военных частей исчезает оружие. Тщательно проведенная оперативная работа вывела на польского офицера, который оказался завербован врагами и похищал вооружение в их интересах. Под невинным предлогом Алексис Мороз пригласил его в штаб: «Обыскивать не стали, чтобы не вызвать подозрений. Но офицер неожиданно выхватил из своей кобуры пистолет и велел всем, кто находился в кабинете, поднять руки. Другого ничего не оставалось». Предатель был уничтожен на месте.
Во время службы в городе Данциг (ныне Гданьск, после войны отошел к Польше) в составе военно-морского флота Алексис Мороз получил информацию, что в пригороде на вражескую разведку работает радист. Длительное отслеживание привело к дому, в котором проживала молодая портниха с дедушкой. Выяснили, что под видом заказчиков к ней наведываются иностранные резиденты с секретными сведениями. Нагрянули с обыском сразу же, как засекли сеанс радиопередачи. В стене за шифоньером обнаружили хитро замаскированную маленькую комнату, в которой и прятался вражеский радист. Разведчика вместе с аппаратурой доставили в штаб, и так был ликвидирован канал утечки ценных секретных сведений.
Заграничная командировка Алексея Георгиевича закончилась в ноябре 1946 года. Майор запаса, к тому времени буквально заболевший тоской по Родине, вернулся домой. И так начался его мирный путь в родном Алтайском крае, которому он был верен до самого последнего вдоха.