Мы стоим у мутного окна и в нем отражаются мои маленькие обезьянки. Они кривляются, машут руками, корчат мордочки, а с другой стороны им умиляются две немолодые дамы. И только папы почти не видно. Он сидит в углу купе и задумчиво улыбается этим «вечным двигателям». Вечер, воскресенье, двери плавно закрываются, делая этот момент бесповоротным… Мальчишки на низком старте – они планируют бежать за вагоном, пока не закончится перрон, и не переставая махать папе руками, но у мамы другие планы… Мама помнит, где припаркована машина и считает, сколько времени займет дорога домой. Завтра начнется новая неделя, завертится круговерть из школ, садиков, секций; можно будет не думать... Не думать о том: как Он, где, с кем, поел ли, как спал, и главное, как спать?! Как не видеть его с утра, не обнимать перед выходом, не целовать при встрече. До субботы... Поезд трогается, мы втроем пытаемся хоть на чуть-чуть задержать мгновение, когда папу не станет видно, машинально двинувшись вслед за вагоном. Тщет