Внедорожник мягко и уверенно скользил по просёлочной дороге. Машину вела молодая, красивая женщина. Рядом с ней на переднем сидении восседал пёс-хаски с довольной мордой. Ну, конечно, он же сегодня получил похвалу от своей хозяйки, и не зря, потому что нашёл в снегу умирающего человека. Теперь этот человек лежал на заднем сидении и изредка постанывал. Кстати, его стоны говорили о том, что, скорее всего, он пришёл в сознание после своего очередного обморока.
У женщины зазвонил телефон. Она посмотрела на определитель номера, нажала на зелёную трубочку, которая высветилась на экране мобильного телефона.
- Алё, пап, мы уже едем обратно домой, правда, у нас тут небольшое происшествие, мы нашли полумёртвого парня на дороге, – сразу выпалила она в трубку.
- Алёна, сколько раз я тебя просил не рисковать, когда отправляешься покататься одна ночью, – проворчал отец.
- Я же не одна, со мной Рекс, – гордо ответила она.
- А, ну, если Рекс, тогда всё понятно, – с сарказмом сказал отец и сразу перешёл к делу, – Ты парня осмотрела?
- Нет, здесь темно, но, кажется, у него проломлен череп и, может, рёбра сломаны, – ответила Алёна.
- Хорошо, вези, сейчас подготовлю процедурную, – сказал он.
Денису сегодня ночью повезло два раза. Во-первых, он остался жив после такого опасного падения на ходу поезда. Во-вторых, он попал в руки медиков. Алёна и её отец, Марат Георгиевич, уже давно обосновались в этом тихом, малоизвестном посёлке, построив там мощную клинику универсальной направленности. Марат Георгиевич был профессором медицины и учёным мирового уровня.
На лечение в свою клинику он брал людей только с тяжёлыми, безнадёжными и очень редкими диагнозами. Здесь он проводил исследования, выявлял неизвестные ранее патологии, придумывал новаторские методы лечения, в общем, работал на благо прогресса и развития общества, а также в своё собственное удовольствие. В эту клинику обращались известные артисты и политики всего мира за уникальными пластическими хирургическими процедурами. Клиника работала автономно, у неё была своя электростанция, котельная, водопровод и канализационные сооружения и так далее.
Алёна была ученицей, ассистентом и единственным наследником профессора. Марат Георгиевич в ней души не чаял, гордился её достижениям, но, в то же время, относился к ней очень сурово. Алёне недавно исполнилось 27 лет, а она до сих пор не то что семьёй обзавелась, а даже не целовалась толком с мужчиной ни разу. Как-то начался у неё прямо в клинике роман с одним артистом, чуть до постельных отношений дело не дошло. Но Марат Георгиевич вовремя спохватился и пресёк поползновения звезды шоу-бизнеса. Они тогда сильно поссорились, и Марат Георгиевич больше никогда не брал зарвавшегося артиста к себе в клинику даже в качестве пациента.
- Мы с тобой не имеем право на личную жизнь, потому что служим человечеству, – часто говорил Алёне отец.
- А как же мама? – робко спрашивала она, – У тебя-то была личная жизнь, а меня ты обрекаешь на одиночество.
- Твоя мама, в первую очередь, была моим соратником по работе, а потом уже женой, – обычно отвечал он, – Если ты найдёшь такого же человека, самоотверженно преданного нашему делу, т я возражать против твоего брака с ним не стану.
Мать Алёны погибла при изучении одного редкого заболевания, завезённого в Россию студентом из Африки. Африканец остался жив, а она заразилась от него и умерла. Марат Георгиевич корил себя за то, что не предусмотрел всех мер безопасности и фактически сам отправил свою любимую жену на верную смерть. Именно тогда он построил эту клинику и перебрался из столицы в глушь, чтобы с головой погрузиться в дело всей его жизни.
Алёна доехала до железных, решётчатых ворот, которые автоматически открылись и впустили её крутой внедорожник на территорию клиники.
- Добрый вечер, Алёна Маратовна, – поприветствовал её пожилой начальник охраны, – Ваш отец просил, чтобы Вы подогнали машину к крыльцу приёмного покоя.
Алёна кивнула охраннику и поехала выгружать раненого парня.
****
- Да, ты была права, – сказал Марат Георгиевич, разглядывая рентгеновские снимки Дениса, – У него перелом у основания черепа и сломаны два ребра. Похоже, его сбросили с поезда, и он чудом уцелел.
- Он в сугроб упал, это его спасло, – пояснила Алёна, – Чудо, что его Рекс нашёл, а то б до утра он не дожил, кровью истёк.
- Согласен с тобой, – ответил тот, – Надеюсь, ты похвалила своего сказочного пса за это и угостила его сахарной косточкой?
Голос его звучал немного издевательски, но в этом был весь отец, Алёна знала. Без сарказма ему трудно обойтись. Сарказм – это его маска и защита от всего, что происходит вокруг. Вот, где настоящий интроверт, да по нему психологам диссертации писать можно.
- Конечно, папочка, угостила, – ответила она с милой улыбочкой.
Он всегда её подавлял, она покорялась его воле. Но делала это не из-за слабости своего характера, а из уважения к отцу, к его гению, работоспособности и жизнестойкости.
- Что ж, будем лечить твоего «найдёныша», – сказал Марат Георгиевич, имея в виду Дениса, – Только пообещай мне, что не влюбишься в него и не сбежишь с ним.
- Обещаю, что не сбегу без твоего ведома, – задумчиво ответила Алёна.
- И на том спасибо, – одобрил профессор.
Лечение было назначено, и Дениса оставили на несколько дней в покое. Он лежал в уютной палате под капельницами, сознание к нему возвращалось, но медленно, слабость сковывала движения. Его обмотали плотной повязкой, чтобы рёбра срастались правильно. Вроде бы всё наладилось и в голове постепенно прояснялись мысли. Но, хоть убей, Денис никак не мог вспомнить, почему он оказался в том лесном сугробе, где его нашла собака. Причём хаски он прекрасно помнил, вернее, её умную морду, склонившуюся над ним. А вот себя, кто он и откуда, вспомнить не мог. В кармане его толстовки Алёна нашла бейджик с именем «Денис». Но это имя ни о чём ему не говорило.
- Я думаю, что Вас зовут Денис, – предположила Алёна, демонстрируя перед ним это имя на бейджике.
- Возможно, я ничего не помню, – ответил Денис.
- Но хоть что-то помнить Вы должны, – развела руками Алёна.
- Помню только Вашу собаку, а в остальном, как будто всё заново на чистый лист записываю, – покачал головой Денис.
- Давайте решим, будем ли мы сообщать в полицию о Вас? – спросила она.
- Думаю, что пока лучше не сообщать, а то вдруг меня добивать придут, – вздохнул Денис, – Единственное, что меня беспокоит сейчас, так это, как я с Вами расплачусь за оказание медицинской помощи.
- Не переживайте, профессор оформит Вас, как благотворительность, и Ваше лечение оплатит его фонд, а, когда выздоровеете, то можете завещать своё тело в пользу нашей медицинской клиники после Вашей смерти, – успокоила его она.
- Шутите? – усмехнулся Денис.
- И да, и нет, в зависимости от того, как Вы это восприняли, – улыбнулась она.
Алёна забегала к нему в палату каждый день и их беседы становились приятной привычкой для одного и другого. Здоровье Дениса с каждым днём улучшалось. Все функции его организма помаленьку восстанавливались, не возвращалась только память.
Продолжение читать здесь:
********