После некоторого перерыва возвращаемся в мир сюрреализма – и вновь на малоизвестную его территорию. Итальянскую метафизическую живопись относят то к предтечам, то к самым ранним проявлениям сюрреализма. При том, что она имела место в 1910-1920-х гг. Да-да, представьте, задолго до Дали и Магритта, да что там – до Андре Бретона, братья-итальянцы де Кирико, Джорджо и Андреа, начали рисовать пустынные пейзажи фантастических городов и пришедших из ночных кошмаров оживших манекенов. Более того, получив на фронте I Мировой довольно серьезное ранение, Джорджо в госпитале объединил нескольких таких же склонных к визионерству художников и вскоре уже выпускал журнал «Метафизическая живопись», где публиковались очень сюрные картины и не менее сюрные тексты. Бретон сам признавался, что немало почерпнул из идей братьев де Кирико.
Рассказ о братьях де Кирико и о метафизической живописи еще предстоит, а сегодня мы вспомним творчество их соратника Феличе Казорати (Felice Casorati; 1883—1963). Поскольку этому живописцу был не чужд жанр ню, начнем с преуведомления:
- далее будут приведены репродукции художественных произведений, где изображены персонажи без купальных костюмов. Возможно, тех, кто никогда не видел живописные произведения в жанре «ню», работы художника могут смутить или показаться им неприемлемыми. Для них предупреждение – не читайте эту статью и незамедлительно покиньте канал. То же касается лиц младше 18 лет.
Остальные же, взрослые и интеллигентные читатели, могут вздохнуть свободно и начинать любоваться картинами Феличе Казорати. Он формировался как художник под влиянием Климта и символистов, однако с нач. 1920-х гг. Казорати принимает основные постулаты метафизической живописи Джорджо де Кирико и его соратников.
В метафизической живописи метафора и мечта становятся основой для выхода мысли за рамки обычной логики. Это, пожалуй, самая известная картина Казорати, написанная как раз в период его поисков – между модерном и «метафизикой».
Казорати, как и другие «метафизики», был заинтригован творениями мастеров Кватроченто, особенно Пьеро делла Франческа. Этот портрет по композиции близок к его «Мадонне, укрывающей верующих ризами своими».
Здесь изображена Чезарина, жена фабриканта и мецената Риккардо Гуалино, балерина и художница. На других частях триптиха изображены сам Риккардо и их сын Ренато. Они представлены подобно ренессансным герцогам — торжественно и сдержанно, как герои новой эпохи Возрождения.
Казорати первоначально учился на пианиста и впоследствии одинаково успешно занимался живописью и музыкой. Это вообще характерно для мастеров метафизической живописи.
Ветеран I мировой войны, Казорати был ярым противником Муссолини и подвергался аресту за участие в антифашистском движении. Что, однако, не помешало ему в 1930-40-х иметь в Турине свою художественную школу и принимать участие в многочисленных итальянских и международных художественных выставках.
В метафизической живописи важен эффект ирреальности, достигаемый контрастом между реалистически точно изображенным предметом и странной атмосферой, в которую он помещен.
«Метафизики» старались избавить свои холодные и ирреальные пейзажи от растительности, живых людей и животных. Миры Казорати насыщены персонажами, но они тоже холодные, умозрительные и печальные.
В нач. 1930-х художники, примыкавшие к Кирико, отошли от постулатов «метафизической живописи», оставив в истории искусства удивительно яркую и таинственную страницу.
Казорати с 1933 г. в бо́льшей степени чем живописью занимается сценографией и преподавательской деятельностью. В 1941 г. он стал заведующим кафедрой живописи в Академии Альбертина в Турине, затем – ее директором и президентом. За 20 лет он создал декорации для 21 спектакля, некоторые из которых заказаны Театром Ла Скала в Милане и Театро дель Опера в Риме.
В 1955 г. он способствовал запуску легендарного автомобиля Fiat 600 этой картиной гигантского размера.
По случаю Римской квадриеннале 1931 г. Казоратти опубликовал «Квадриеннале национального искусства», текст, в котором он объяснил свой художественный язык. Он писал, что хочет передать «ценность формы, плоскостей, объемов, полученных с помощью нереалистичного тонального цвета». Именно поэтому свет и тени у Казоратти становятся «важными средствами подчеркивания пластичности, даже если не ясно, откуда они берутся, создавая впечатление подвешенного, вневременного и почти фантастического мира».
Дорогие друзья, не сдерживайте себя: ставьте лайки, дизлайки, пишите комментарии. Монетизацию мы по разным причинам не подключали, поэтому указанные знаки внимания – единственная награда для канала
ВАША ИСТОРИЯ ИСКУССТВА