Суть паломничества открывается внезапно. Можно ездить из поездки в поездку – и вдруг вернуться другим человеком. Или не вернуться совсем – остаться на той глубине, которая негаданно открылась долгожданной родиной духа. Так некоторые и в монастырь приходят. Да-да, когда монашествующие слышат эту расхожую в миру фразу «ушел в монастырь», они поправляют: «я не ушел, а пришел».
Итак, проталкиваешься в метро, спешишь, обгоняешь безымянных попутчиков в переходах – давка… Выныриваешь уже в неоновом ореоле станции N. Отсюда в 22:00 отчаливает автобус – сели, помолились, поехали… Муторные попытки вырваться из пробок. Ночь неудобного полусна. Утром – свежие повороты: автобус изящно лавирует в проеме дороги, со всех сторон окруженной уже по-южному живыми гибкими веточками, заряженными совсем уж близким появлением изящной листвы. Автобус, обогнув усеянную полуразвалившимися домиками деревню Костомарово, что в Воронежской области, въезжает в безлюдную расселину. Здесь – Спасский монастырь.
Сюда мы и совершили паломничество.
Рентген святости
Ослепительно белая сущность пространства – Русская Палестина! – так же, как на Святой земле, слепит глаза. Но главное – рентген святости этих мест, когда душе уже не скрыться за дебелостью плоти, требующей после бессонной ночи внимания к себе, но неожиданно забытой ради жизни души.
Путников встречает Русская Голгофа: трудный подъем в гору и внезапная остановка дыхания – на вершине у самого Креста мир как будто перестает существовать, только неосязаемость безмерного неба и пронизывающие, сметающие предательскую привычку к комфорту существования на земле – ветра!
Время тоже сдалось, не надо было никуда спешить – можно было прочитать Последование ко Причастию. Здесь – у подножия Креста на Голгофе – каждое слово являло сердцу, уставшему отвлекаться от единого на потребу, силу и свой торжествующий смысл.
Крещение кровью
Меловые дивы – это такие нерукотворенные храмы в известковых скалах. Говорят, монастырь был основан здесь еще до официального принятия христианства на Руси. Именно по этим меловым склонам, по преданию, прошел с проповедью святой апостол Андрей Первозванный. И почти 1000 лет, отделивших его апостольство от всеобщего Крещения, – время, вовсе не потерянное даром. Как не могла не дать всходов и благодать апостольства, осенившая эти места. Она, как закваска, таилась, покуда не вскисло, по притче Спасителя, все тесто (Мф. 13:33).
Оттого-то и Русь, говорят, так бескровно в первые века своего Крещения приняла веру во Христа. Не было лютых гонений, как у других народов. А Крещение кровью пришлось уже на наши времена – начало XX века, с тех пор эти места и называют Русской Голгофой. Здесь было очень много расстрелов при советской власти. В пещерах до сих пор находят следы крови, чудом сохраняющей свой алый цвет пламенного свидетельства о верности Христу.
Расстрелянная икона
Стреляли кощунники и в иконы. В одной из костомаровских пещер сохранился специально написанный для подземных храмов на металле образ Богоматери с Богомладенцем – святотатцы целились в Их лики. На образе – шесть выбоин от пуль. Ни одна из них не попала в лики Господа и Богоматери. Эта чудотворная икона известна как Костомаровская Расстрелянная икона. Сейчас образ пребывает в специально построенном храме иконы Божией Матери «Взыскание погибших».
Сестры возрожденного здесь Спасского женского монастыря молятся о стране, в которой когда-то осатаневшие соотечественники думали расстрелять Божию Матерь и младенчика Христа…
Свет во тьме светит
Главный собор монастыря – Спаса Нерукотворного. Душа навыкает опыту чуда. От нее отслаивается и незаметно отпадает все, что не под стать этой тайне переживания ослепительной всепоглощающей чистоты.
Мы привыкли заходить из света в темноту, инстинктивно спасаясь от неизбежности которой стремимся нащупать выключатель (почему в нашей культуре эта кнопка называется выключатель?) искусственного освещения. Здесь – все наоборот: внутри пещер таинственный свет белого пространства, которое сначала слепит так же, как солнечный простор снаружи, и даже больше, так как свет внезапно оказывается сконцентрирован в узком коридоре белоснежного притвора, а потом по мере продвижения вглубь этот свет точно начинает восприниматься внутренним зрением. Это потрясающий эффект!
Пещеры в Костомарово не Богозданны, как, например, в Псково-Печерском монастыре, они здесь – плод кропотливого и долгого подвига молитвы и самоуглубления не одного поколения подвижников, посвятивших стяжанию Царства Небесного внутрь себя (Лк. 17:21) всю свою жизнь. Мел обманчиво мягок, – он так же, как работа по очищению собственной души, требует упорности и постоянства – эти пещеры выдалбливались веками.
Разговор тет-а-тет
Но теперь, когда входишь внутрь этого осуществленного труда здешних аскетов-пещерников, ты словно приобщаешься их деланию, и пространство пещерного храма символически оборачивается путем внутрь себя.
Средоточие этих святых пещер – алтарь. В одном из приделов иконостас рельефно высечен из мела стен так, что когда пещерный паломник возгревает свечу – святые буквально оживают! Их теплые подвижные лики смотрят прямо в тебя. Пристальное внимание этих подземных небожителей просто вымаливает тебя из твоего внутреннего, открывшегося тебе в покаянном опыте души мрака. Это место сосредоточенной свободной молитвы, которая здесь как разговор тет-а-тет.
Познакомившись со святыми, приближаешься ко Христу.
В КНИГЕ ПРЕПОДОБНОГО СИЛУАНА АФОНСКОГО ЕСТЬ ЭПИЗОД, РАССКАЗАННЫЙ ОДНИМ ПОДВИЖНИКОМ. ОН ОЧЕНЬ ДОЛГО МОЛИЛСЯ БОГУ: «ГОСПОДИ, ЕСЛИ ДАЖЕ МЫ ТУТ, НА АФОНЕ, ТАК ПОДВИЗАЯСЬ, И ТО НЕ ВСЕ СПАСАЕМСЯ, ЧТО ЖЕ БУДЕТ С ЛЮДЬМИ, КОТОРЫЕ В МIРУ...» И ЕМУ ЯВИЛСЯ ГОСПОДЬ: «Я СПАСУ ВСЕХ, КТО САМ ЭТОГО ЗАХОЧЕТ, А ВЫ БУДЕТЕ МОИМИ ДРУЗЬЯМИ».
Трещина
В одной из стен собора – глубокая трещина, которую ученые не могут объяснить как физический факт: такого в физике поведения гор быть не может. Эта трещина – свидетельство прощения Богом страшного смертного греха одному из подвижников, который, раскаявшись, подвизался в этих пещерах и слезно молил Господа о прощении, пока стена не расступилась и пещеру не залил Фаворский Свет. Осиянная Им явилась Божия Матерь и сказала, что грех прощен.
Один из храмов – пещера святых жен – собор женской святости, освященный присутствием Самой Пресвятой Владычицы. Если бы мы не были точно осведомлены, где, как и когда разворачивалась история Спасения рода человеческого, мы вполне могли бы не усомниться, что все было именно здесь. Такова мощь этих освященных Божией благодатью пространств.
Пещера покаяния
Одна из чудотворных икон собора – огромное писаное полотно Святаго Семейства: святой праведный Иосиф и Господь-подросток за плотницкой работой, Божия Матерь с веретеном… Когда в округе уничтожали и расстреливали иконы, этот образ кто-то из местных жителей сохранил.
НАЧАЛАСЬ ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА – ЭТО ПОПУЩЕНИЕ БОЖИЕ НАРОДУ, ЗАБЫВШЕМУ БОГА.
Думали надругаться над Тем, Кто поругаем не бывает (Гал. 6:7)… И вот именно от этого образа Святаго Семейства в военные времена было явлено множество чудес: здесь молились матери и жены о возвращении с войны сыновей и мужей, о тех, кого объявляли без вести пропавшими... – и воины возвращались. Здесь же молили о победе и испрашивали у Бога, Божией Матери и святых прощения.
В Костомарово много пещер – явленных и сокрытых. Есть пещерный храм батюшки Серафима Саровского, в котором время от времени слышат его шаги. Есть «антидом» преподобного Симеона Столпника (помните, ему было открыто, как строить дом: копать внутрь! – здесь этот пространственный принцип храма-дома души явлен).
ЕСТЬ ТУТ ЗНАМЕНИТАЯ ПЕЩЕРА ПОКАЯНИЯ С СОНМОМ СВЯТЫХ, – ПЕРВАЯ МЫСЛЬ: «ИМ-ТО ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАТЬ?!» НО ИМЕННО ПОКАЯНИЕМ ОНИ ВСЕ И ДОСТИГЛИ СВЯТОСТИ.
Здесь само ощущение узкого склоняющего пространства пещеры и учит покаянию как единственному пути человека к Богу.
В этих местах остаешься в каком-то смысле навсегда. Душа выбирает это отрезанное от мiра сего физически стесненное Царство Богообщения.
Ольга Орлова