Уехали с базы в Ташкенте так же быстро, как и приехали. Только успел раздолбанный автобус вернуться после развозки на очередной марш бросок, как уже отец Андрей загружал первую группу для отправки в Москву. На этот раз он сам сопровождал парней.
- Ну, что, орлы? Может сами до аэропорта добежите? – пошутил на прощание отец Михаил.
- А чего? Мы можем! – отозвался Серега
На этот раз легенды не было. Все летели каждый сам по себе, в разных концах самолета, только Максиму досталось место рядом с отцом Андреем, который, вопреки свой обычной привычке выходить в люди в светской одежде, на этот раз был в рясе.
- Ты, Максим, потерпи, понимаю, что сосед я неудобный, но специально места нам рядышком испросил – извинился он за свои нестандартные габариты, втискиваясь в узкое самолетной кресло у прохода, вдавив раздавшегося в плечах Максима практически в окно. – Разговор есть, не для чужих ушей.
Максим наклонился к отцу Андрею
- Сегодня, как прилетим, на доклад к архимандриту поеду, а уж завтра все вместе представляться Самому Святейшему будем. Поделят вас на три группы, в каждой будет богослов, разведчик-переводчик, несколько штурмовиков. И еще один человек. Не из наших. Говорят, из особого секретного отдела, про который даже наш архимандрит не ведает. Руководит этим особо близкая к Святейшему дама. Игуменья Ольга, очень таинственная дама. При СССР еще занималась всяческими психологическими штуками для министерства обороны, а потом ушла под крыло церкви, как вояки лавочку прикрыли. Так что ты, Максим, поаккуратней будь. Чего ожидать от ее человека неизвестно, поэтому ты приглядись и на задании спину-то не открывай. На товарищей надейся, а сам не плошай. Я еще в Афгане видел, на что эти люди способны. Подошел такой человек в сером к бойцу, на ухо шепнул что-то, а боец как был без ничего, так под пули полез. И голыми руками двух человек разорвал. Как поросят молочных, понимаешь? Чем они там у себя в подвалах секретных занимаются, мне неведомо. А ты у меня один крестник. Понимаешь?
По спине Максима пробежал холодок
- Понял, отче. Не оплошаю.
- Ну вот и хорошо. Давай-ка помолимся за товарищей и чтоб в Москве все у нас благополучно прошло.
Москва приняла их как дальняя родственница, которая коротает одинокие дни в огромной пустой квартире и не рада приезду молодых и веселых гостей. Немедленно проглотила и установила свои правила .Отец Андрей сразу предупредил, что начинаются серьезные дела и гулять по Москве им будет некогда. Разве что дадут увольнительную. Разместили парней в монастыре, а отец Андрей уехал для доклада.
Максим, гонимый внутренней тревогой после предупреждения отца Андрея, впервые за долгое время решил сходить в церковь.
Воспоминания немедленно захватили его полностью. Вот он, ободранный и замерзший пацан, впервые увидел огромного отца Андрея, а вот икона Псеглавца Христофора, элегантный архимандрит Илларион, грозный библиотекарь отец Антипа, кладбище, где похоронен Гаврила Пантелеевич Вислобрюхов, про которого они с Наной загадывали. Нана в красной шапке Митрича с пронзительными голубыми глазами и потрескавшимися губами.
Да когда же пройдет эта тянущая боль в груди? Не помогают молитвы, не помогают упражнения и книги. Время не помогает. Острая боль, от которой хотелось упасть в обморок сменилась тупой, беспросетной тоской. Максим вышел на крыльцо и в отчаянии опустился на ступени. Ему хотелось снова стать маленьким, тринадцатилетним, а еще лучше двенадцатилетним, снова оказаться в Анапе с Митричем и никогда не возвращаться в родной город, будь он неладен. Выучился бы биологии, поступил в медицинский. А вместо этого что?
- Ты что, парень? – услышал он над собой старушечий голос – Плохо тебе? Скорую может?
Максим поднял глаза. Маленькая чистенькая старушка стояла над ним на ступеньке выше и участливо заглядывала в глаза.
- Нет, бабушка, все хорошо, спасибо.
- Вот и хорошо, когда хорошо. А ведь смотри, знак-то какой благостный! Белый голубь на кресте! Смотри!
Она указывала пальцем на колокольню, где на маковке сиял ослепительной белизной голубь. Отчего-то Максиму полегчало. Он встал, перекрестился и пошел к своим. Вскоре вернулся отец Андрей с новостями и обмундированием. Велел разбирать и готовиться. Назавтра был назначен смотр и аудиенция. После ужина Москва обрадовала еще хорошими новостями. К ним присоединились старые друзья: Эдуард, Антон и еще несколько подопечных отца Иоанна с острова, богословы и переводчики.
Максиму уже совсем стало хорошо. Он успокоился, перестал теребить мощевик на широкой груди и радовался воссоединению с друзьями. Мысленно он почти перенеся на остров и казалось, что вот-вот появится отец Януарий и погонит всех на вечернюю пробежку, а потом мыться и спать.
Отец Андрей разделил всех на группы. Максим, Серега, Марк и Антон оказались в одной. Они рассчитывали на Эда, как специалиста по богословию, но отец Андрей был неумолим. С ними оказался Борис, худой, молчаливый и чрезвычайно набожный. На острове его прозвали Алхимиком, потому что кому-то показалось, что он был похож на Парацельса из учебника по истории, каким его изображали на старинной гравюре. Позже прозвище Алхимик сократилось до Химика, да так и осталось. Химик был совсем слаб по части физподготовки, что очень волновало остальных участников группы. Борис сразу пошел на честный разговор:
- Ребята, я понимаю. Вы хотели своей компанией, но раз такое дело…Не обращайте на меня внимания. Постараюсь не быть вам обузой.
Парни оценили такой подход, а Серега, как самый скорый на решения, немедленно отозвался:
- Химик, все в порядке. Ты ж наш, с острова, не эти дохляки в рясах. – и он кивнул в сторону проходивших за окном монахов. – Втроем дотащим тебя, если что. И Тоха поможет. Ты ж теперь по 50 кругов бегаешь?
- Ага, почти. – кисло улыбнулся Антон. – Плохо бегаю. Но стрелять научился хорошо.
- Ну, чего? К смотру готовы? Вы теперь группа Веди, третья по алфавиту. – громогласно спросил отец Андрей, зашедший проведать подопечных.
- Да ну? Неужели так примитивно? – удивился Антон. – Я вот в кино видел, у американцев всякие там Кобры, Орлы, Альфы..
- А у нас наше, родимое. Аз, Буки, Веди. – нахмурился отец Андрей – Еще чего удумали! Кобры всякие! Вот скажу архимандриту, живо вас в гадов переименует, раз так хочется.
- Нет, отче, Веди нормально. Понятно, не надо в гадов. – запротестовал Серега.
- То-то же. – погрозил отец Андрей
На утро во дворе была групповая молитва, в ожидании высоких гостей. Монастырь по такому поводу закрыли для посещения под благовидным предлогом ремонтных работ, чтобы не было лишних глаз и лишних вопросов.
Однако сам Святейший не приехал. Из трех прибывших мерседесов вышли архимандрит Илларион в сопровождении худощавого, подвижного старичка в дорогой рясе и хмурая низенькая монахиня в темных очках с неприметным мужичком в сером, плохо сидящем костюме. Они осмотрели построенные во дворе группы. Архимандрит с видимым удовольствием демонстрировал свое детище.
- Вот, прошу. Три элитные, сверхсекретные, отлично подготовленные группы. Лучшие из лучших. А с вашими, матушка Ольга, специалистами вообще равных нет. Куда там Ватикану...
Хмурая монахиня подходила к стоящим навытяжку парням очень близко. Еле заметно обнюхивала, кое-кого тыкала пальцем, то в плечо, то в грудь. Подошла к Максиму, сняла очки посмотрела внимательно в его глаза снизу в верх. Ее голова едва доставала до его плеча.
- А ты кто такой? – вдруг обратилась она к Максиму
- Боец Максим Христофоров, матушка. Группа Веди. – отчеканил он, совершенно не понимая, как это он догадался так представиться. Никто не предупреждал, что высокое начальство будет говорить с ними.
Монахиня рассмотрела его справа и слева, и повернулась к архимандриту.
- Вот этих я забираю. Мне подходят. Группа Веди и Максим Христофоров.
- Помилуйте, матушка, эти для Ближнего Востока подготовлены, для Африки, для жаркого климата- попробовал возразить Илларион
- А вы со Святейшим этот вопрос обсудите. - хищно улыбнулась она.
Максим понял, что решения этой женщины не обсуждаются. Архимандрит нахмурился.
- Вечером автобус за ними пришлю. В моем ведомстве расквартируют. – сказала она, надела очки и скомандовала серому человеку. – Олег Евгеньич, я решила, времени больше терять не будем.
Они сели в свой автомобиль и уехали. Вся судьба группы Веди решилась меньше, чем за 10 минут. Группу Аз забирал старичок, который приехал с Илларионом. Им предстояло ехать в Патриархат. А группа Буки, в составе которой оказался Эдуард, досталась архимандриту и завтра же улетала с ним на Ближний Восток.
ПРОДОЛЖЕНИЕ