В 2022 г. мировые центральные банки купили 1136 тонн золота. По данным Всемирного совета по золоту, это рекордный объем как минимум с 1950 г., когда появилась статистика о нетто-продажах и нетто-покупках центробанков на рынках. На эти покупки в прошлом году пришлась почти треть спроса на рынке золота. Это тоже рекорд как минимум за последние 30 лет.
К концу 2022 г., названного Всемирным советом по золоту «годом колоссальных покупок», физические объемы золота в резервах центробанков практически сравнялись с уровнем 1974 г. – максимальным за весь период после распада Бреттон-Вудской системы.
До начала 1970-х гг. золото выполняло роль мировых денег и являлось главным резервным активом, но после распада золотодолларового стандарта Бреттон-Вудской системы утратило свои денежные функции. Однако золото, на протяжении тысячелетий служившее средством сохранения сбережений, до сих пор остается уникальным защитным активом и представляет собой одновременно биржевой товар и инвестиционный актив.
Динамика доходности золота, как правило, слабо коррелирует с изменением доходности других инвестиционных инструментов, что делает золото привлекательным инвестиционным активом для инвесторов самого широкого круга. Как защитный актив золото не приносит большого дохода в благополучные времена, но позволяет сгладить потери при росте экономической, финансовой и геополитической неопределенности: когда резервные валюты и другие активы падают в цене, золото имеет тенденцию к росту. За последние 30 лет золото подорожало более чем в 6 раз, обеспечив среднегодовую доходность вложений в него за этот период в 5,8%, что уступает, по оценке Всемирного совета по золоту, только инвестициям в акции.
Резервы центробанков призваны устранять перекосы в платежном балансе, поддерживать стоимость национальных валют и хеджировать выполнение текущих и краткосрочных финансовых обязательств центробанков и правительств.
Центробанки подходят к формированию резервов не так, как частные инвесторы. Во-первых, они несут ответственность за денежно-кредитную политику, что требует от них принятия на себя рисков, не свойственных коммерческим организациям, при ограничении в способах хеджирования таких рисков. Во-вторых, балансы центральных банков отличаются тем, что, как правило, содержат активов в иностранной валюте больше, чем обязательств, что формирует открытую валютную позицию и делает балансы подверженными валютному риску, возрастающему в периоды турбулентности, объясняет Кеннет Салливан, бывший старший финансовый эксперт МВФ.
Около 60% валютных резервов центробанков номинировано в долларах (и еще 20% в евро). Золото представляет собой контрциклический актив, цена которого растет при обесценивании доллара, что позволяет хеджировать валютный риск.
Золотые слитки и монеты в резервах центральных банков называют монетарным золотом. Помимо того, что золото выполняет функцию «актива-убежища» в периоды финансовых кризисов и роста инфляции, оно, в отличие от ценных бумаг и валют, не является чьим-либо обязательством. Его нельзя «напечатать» слишком много, спровоцировав обесценивание, оно не подвержено дефолту. И, будучи физическим активом, может храниться в стране покупателя, не подвергаясь риску заморозки активов, как это произошло в 2022 г. с частью валютных резервов Банка России, отмечают Барри Эйхенгрин, профессор экономики и политологии Калифорнийского университета в Беркли и один из самых известных в мире экспертов по валютным резервам, и его соавторы.
Неудивительно, что в 2022 г., омраченном резким ростом геополитической напряженности и свирепствующей инфляцией, центробанки предпочли пополнять запасы золота ускоренными темпами, заключают эксперты Всемирного совета по золоту.
Золотые резервы и кризисы
На конец 2022 г. центробанки аккумулировали в резервах 35715 тонн золота совокупной стоимостью более $2 трлн – это 17% от объема его добычи за всю историю человечества. Доля золота в глобальных международных резервах в 2022 г. увеличилась до 13,9% – с начала XXI века чуть больше (14%) было только в пандемийном 2020 г.
В среднем доля золота в официальных резервах стран с развитой экономикой составляет 17%, а в резервах развивающихся экономик – 7%. Более высокая доля у развитых стран обусловлена исторически – десятилетиями действия системы золотого и затем золотодолларового стандарта.
В 1950 г., период расцвета Бреттон-Вудской системы, основанной на привязке доллара к золоту, на монетарное золото приходилось 70% резервов центробанков. После ее распада в 1971 г. центробанки стали резко сокращать долю золота в резервах. Чтобы не обрушить рынок золота, в конце 1990-х было принято Вашингтонское соглашение по золоту – решение о скоординированных продажах. Тем не менее в периоды кризисов центробанки активно наращивали долю активов в золоте – пики фиксировались в середине 1970-х, когда мир переживал последствия нефтяных шоков, и начале 1980-х, когда ФРС для борьбы с «Великой инфляцией» проводила сверхжесткую монетарную политику.
В период «Великой умеренности», начавшийся с конца 1980-х гг. и характеризовавшийся низкой инфляцией, стабильными темпами экономического роста и неглубокими рецессиями, центробанки окончательно перешли из статуса нетто-покупателей в статус нетто-продавцов золота. Глобальный финансовый кризис, ставший началом конца этой эпохи, изменил и тренд на сокращение доли золота в резервах: с 2010-х гг. центральные банки неизменно выступают нетто-покупателями золота. Причем резко увеличили покупки центробанки развивающихся стран, а центробанки развитых – сократили продажи.
В 2022 г. главными покупателями на рынке золота среди центробанков снова были центробанки развивающихся стран. Усиление их интереса к золоту в прошлом году зачастую объясняют резким повышением ставок ФРС США: ужесточение монетарной политики снизило стоимость американских казначейских бумаг в резервах стран, которым предстоит обслуживать внешний долг, в основном номинированный в долларах, и оплачивать импорт, который также, как правило, требует оплаты в валюте США. Это повысило их расходы на обслуживание обязательств и внешнеторговые операции, заставив уйти в защитный актив.
Но во многом «золотой рекорд» центробанков 2022 г. поставлен благодаря «покупкам, вдохновленным политикой», отмечает Гэри Смит, член консультативного совета аналитического центра OMFIF (Форум официальных валютных и финансовых институтов). Заморозка части резервов Банка России в ответ на начало военной спецоперации в Украине и обострение геополитических противоречий в мире вынудили центробанки искать способы минимизировать последствия в случае, если и к ним применят аналогичные меры. Это поддержало многолетний курс центробанков на постепенное сокращение доли доллара в резервах и их диверсификацию.
«Учитывая арест международных резервов России, расширение использования доллара как политического оружия и тренды на деглобализацию и дедолларизацию, мы ожидаем роста доли золота в международных резервах, подогреваемого растущей геополитической напряженностью, на протяжении следующих нескольких лет», – резюмирует Пол Вонг, стратег канадской компании Sprott Asset Management.