Уколы, забота соседки, такой же пенсионерки, как она, помогли тёте Вале справиться с шоком от страшного утреннего известия. Конечно, навалившаяся душевная боль никуда не делась. И немного придя в себя, тётя Валя, смахивая слёзы со щек, начала обсуждать с соседкой, что да как предстоит ей сделать.
Глава 38
- Кать, не смогу я всё сделать одна, не успею, - всхлипывая, говорила тётя Валя соседке.
- Так давай, я наших всех позову, вместе-то всё сделаем, всё успеем, - успокаивала её тётя Катя.
- Сделаем…, где деньги взять, ума не приложу. У меня есть немного…, откладывала…, - тётя Валя не стала уточнять для чего, - не хватит, - жалобно говорила она.
- Ну…, скинемся мы, ты потом отдашь, - говорила ровным голосом соседка.
- Оох, - вздохнула тётя Валя, - ну зачем? Зачем она это сделала. Молодая, красивая, жить, да жить, а она…, - снова начала причитать тётя Валя. - Ну, что за молодёжь пошла, ни о чём не думают…
Подругам звонить не пришлось, они все, одна за другой оказались в квартире тёти Вали через какое-то время.
Подруги сидели вокруг неё, и высказывали слова поддержки. В душе, они все осуждали не только сегодняшний поступок её племянницы, но вслух говорить об этом не решались, строго придерживаясь правила, «говорить или хорошо, или ничего», поэтому в основном только слушали Валентину, кивали головой, поддакивали и молчали.
За этими разговорами их и застали двое, явившиеся из похоронного бюро. Они первым делом объявили, что с ними уже заключён договор, и их услуги будут оплачены. Они сказали, что приехали только за тем, чтоб уточнить некоторые детали, например, на сколько человек будет заказан обед..., привозить ли тело из морга сюда, или сразу везти на кладбище, какой автобус стоит подать для провожающих её в последний путь…, и прочее, прочее….
Тётя Валя не верила своим ушам, не верила, что всё уже решили за неё чужие люди. Подруги сориентировались быстрее, и приняли активное участие в обсуждении…
Работники похоронного бюро ушли, потихоньку разошлись и подруги по своим домам.
А чуть позже, на кухне, в квартире Лизиной тётки, сидели тётя Валя, тётя Катя и капитан Володя. Они пили чай, и женщины рассказывали капитану про Лизу…
**** ****
- М-да…, - вздохнул Валерий Павлович, выслушав рассказ Марка о его вчерашней встрече с Лизой. Они вдвоём сидели в гостиной. Рука Валерия Павловича невольно потянулась к затылку. – Не вини себя, сын. Ты её предупредил, а уж что делать она сама решала. – Он задумался на минуту, потом продолжил. – У неё было множество вариантов. Например, быстренько смыться, или пойти с повинной, или всё рассказать друзьям, или…, да всё и не перечислишь, вариантов много, но она выбрала этот…
- Пап, ну, зачем? – недоумевал Марк.
- А ты подумай…, ну, вот хотя бы так…, смоешься – найдут; с повинной – тюрьма, а там несладко… Она же не совсем глупая, не сразу…, от тебя ушла и…, она думала, прежде чем решиться…, не спонтанно же… Наверное, решила, что для неё будет лучше так…
- И всё равно, чувствую себя виноватым, как будто я, своими словами… надоумил её…, - сказал Марк и опустил глаза.
В гостиную зашёл Николай.
- Привет, Марк! Я ждал, что ты ко мне придёшь, не дождался… А чё вы такие…, какие-то грустные? – смотрел на отца и брата Николай. – Случилось что?
- Привет, Коль, - посмотрел на брата Марк. – Случилось…, даже не знаю, как тебе и сказать? – ответил он.
- Ну, говори, чего тянуть-то, - уставился на него Николай.
- Твоя бывшая подружка, Лиза сегодня выбросилась из окна многоэтажки, - сообщил Валерий Павлович.
- Чтоо? Как?... – садясь на диван рядом с Марком, спросил, разом побледневший, Николай.
- Не знаю. Полиция выясняет, - ответил Валерий Павлович.
Николай надолго замолчал. Молчали и Марк с отцом, давая ему возможность справиться со своими эмоциями. А он растирал пальцы рук, вздыхал, качал головой…
- Может, зря я в больнице изображал потерю памяти…, - как бы беря часть вины за содеянное ею на себя, робко спросил Николай. – Может, она из-за меня?
- Коль, ты чего? Ты сам-то слышишь, что говоришь? Из-за тебя? Она испугалась, что ей отвечать придётся, за то, что она творила…, - сказал Марк. – Я её вчера видел, ждала на крыльце у дверей подъезда моего дома. Она сказала, что пришла о твоём здоровье узнать, что беспокоится…
- А ты?
- А я ей сказал, что будет лучше, если она о себе побеспокоится, и сказал…
- Что сказал? – уставился на него Николай.
- Ну, что и мы, и еще кому надо, знаем про дубликат ключа, про проникновение в твою квартиру, и про её роль…
- Ладно, не продолжай, я понял, – сказал Николай. Он ещё немного помолчал, потом спросил:
- Мне-то что делать? Выразить свои соболезнования тётке? Послать венок? Ну, на похороны я не пойду…, - он сморщился. – нет ни сил, ни желания…
**** ****
- Вот, Александр Иванович, здесь всё, я записал весь наш разговор, - положил диктофон на стол перед следователем, ведущим дело Иванаевой Елизаветы Михайловны, капитан.
- И что там? Есть интересное? – вопросительно посмотрел на капитана Колпаков.
- Александр Иванович, я ничё не понял…, то ли она врёт…, но при соседке как-то…, то ли правда ничего не знает про жениха Альберта.
- Да? – удивился следователь. – Ну, включай, послушаем вместе, - кивнул Колпаков на диктофон.
Прослушав всю запись, Александр Иванович устало вздохнул.
- А я в отпуск собирался, отдыхать…, отдохнёшь тут…, - похлопал он рукой по тоненькой папке, лежащей перед ним на столе, и взглянул на часы. - Володь, Коровиных навестишь завтра, надо уточнить, кто всё-таки занимается похоронами.
- Заеду, – кратко ответил капитан. – Вот, вещички, о которых здесь говорилось, - поставил пакет на стол капитан. – Я их взял на всякий случай, может, пригодятся… Тётка сказала: «Да забирай, всё равно носить не буду». Я и забрал. В карманах ничего, я при них проверил.
- А протокол изъятия? – строго посмотрел на капитана следователь.
- Да, оформил, тётки подписали. Правда понятая была одна… - Капитан достал из пакета старую кофту и длинную юбку.
«Где она в этом разгуливала? Зачем нужен был этот маскарад? В чём принимала участие? В чём-то замешана? Если так, выходит не случайно…» - думал следователь и смотрел на тонкую папку…