Известный советский поэт сказал:
Как мало нужно для смиренья: всего лишь горсточку ума.
С этими словами многие не согласились. Смириться с несовершенством этого мира могут только глупцы, которые не хотят ничего менять. Руки опускать не надо, надо думать, как искоренять нищету, ненависть, невежество, болезни, вражду.
Неужели идеальный мир возможен?
Мир, в котором все сыты и здоровы, люди дружат друг, любят и уважают, животным не тесно жить с человеком под боком, а людям не тесно жить друг с другом под одной крышей. Черные понимают белых, худые не завидуют толстым. И наоборот.
Эрнест Хемингуэй попробовал спрогнозировать общество, в котором каждый получает все, что захочет. Сначала люди поменяют хорошее на лучшее. Затем лучшее им наскучит и они захотят роскоши. Роскошь быстро надоест, начнут мечтать о изысканном.
И вот тогда, когда наш мир будет действительно совершенным, люди сморщатся, скажут, что их обманули и не об этом они мечтали.
Мудрый Хайям не раз замечал, как несправедлив Создатель с своим подопечным. С одним щедр и ласков, а другому одни тумаки достаются. Но как только его ученики позволяли себе пожаловаться на жизнь, он прерывал их стон нравоучением о том, что человеку нужна краюха хлеба и кров, все остальные притязания - происки шайтана, который спит и видит, как они свернут с истинного пути.
Как ни взбирайся, как ни карабкайся, там, на вершине - одиноко и холодно. Там - одно разочарование.
"Город, которого нет" - так назвал людские иллюзии Игорь Корнелюк. Прожив половину жизни, человек понимает, что идиллии не существует. Но продолжает идти. Жизнь - это не злато и дворцы, это - движение вперед.
"Пилигримы" Иосиф Бродский, 1958 г.
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.