Черемушки, где я провел детство, построили на окраине города. Мой дом даже некоторое время был крайним, пока не построили школу №11. Строители отнеслись бережно к природе, оставив вокруг дома остатки лесополосы. Или им было просто лень ее вырубать. В результате в тридцати метрах от моего дома шли две полосы деревьев с канавой между ними, видимо дренажной. Мальчишки это место так называли: «Канавками». Там мы лазали по деревьям, жгли костры, пекли картошку, играли в «Казаки-разбойники» и прочие мальчишеские игры. По весне траншея заполнялась водой и мы гоняли на плотах и пускали кораблики. А еще здесь росли несколько могучих кленов, на которых ставили качели и также сооружали «наблюдательные посты».
«Домик на дереве» в классическом исполнении мы не строили — не хватало материалов и знаний. Хотя однажды нечто подобное было.
Рядом с домом сооружали интернат, причем не особо торопясь. А это значило, что долгострой стал источником стройматериалов для населения. В советское время любые материалы для строительства были дефицитом и позаимствовать их у государства не считалось зазорным. Если в разумных количествах, на это закрывали глаза. Сметливые мужики платили сторожу, который делился со строителями.
Нам, мальчишкам, для домика на дереве требовался минимум: несколько брусков, доски да толь для крыши. Нам было по 9-12 лет, потом уже неинтересно лазать по деревьям, но руководил нами парни из старших классов. Как я понял, они собирались использовать домик для свиданий с девчонками. Несущие брусья привязали к толстым веткам на высоте метра четыре, а стены и крышу сделали из досок, прибив гвоздями. Сооружение получилось хлипкое, шаталось даже при передвижениях внутри, а уж в ветер в нем было страшно находиться. Еще и «лестница» из брусков, прибитых прямо к дереву, не внушала доверия. Так что о свиданках с девчонками пришлось забыть — не нашлось храбрых. Зато для нас, мелких пацанов — раздолье. Это и самолет у нас был, и танк, и штаб фронта.
Домик простоял почти все лето. Дерево восстановило листву и снаружи убежище не просматривалось. Да и место не особо проходное, асфальта не было (и сейчас нет). Прекрасно для детворы, но это и погубило домик. Его облюбовали местные алкаши.
Дома выпить трудно, редкая жена на это соглашается. За тем, чтобы не пили около дома: на скамейках, в песочницах, в подъездах бдительно наблюдали старушки. Поэтому чаще всего «соображали на троих» у магазина и часто там же и пили. Из горла, без закуски. Неинтеллигентно. Магазин от нашего дома в ста метрах. И мужики повадились залезать на дерево и там отрываться. Можно и культурно выпить, и закусить, и о жизни побалакать. Водка тогда стоила недешево относительно зарплаты и ее нередко заменяли «фунфыриками»: тройной одеколон, стеклоочиститель, прочая парфюмерия и бытовая химия. Постоянно вокруг дерева валялись пузырьки.
Нам, пацанве, такой расклад, конечно, не нравился, да кто нас спрашивал? Иногда карамельку дадут, а чаще шикнуть, чтобы под ногами не путались и лезут на дерево. Даже лестницу нормальную пристроили.
Закончилось все бурно. Домик хлипкий, даже вес мальчишек еле выдерживал, а тут по трое взрослых забиралось. И никто не чинил — взрослым не надо, мы не умели. Прикрутим проволокой, где болтается и все. Однажды мужики что-то не поделили, подрались и один упал с дерева. Упал в траву, но все равно чувствительно. Обиделся, залез обратно и с помощью дружков разломал домик. Как будто он виноват в его выпивке.
Наши родители были рады такому исходу. И мальчишкам небезопасно, и алкаши убрались из окрестностей.
Больше я домиков в нашем районе не видел. Да и вообще, сейчас во дворах все культурно: детские площадки, асфальт, все аккуратно огорожено и посажено. А главное, дети мало играют во дворах.
Все мои книги на Литрес