«Любовь никогда не перестает»
(Библия. Апостол Павел.
Послание к коринфянам. 13.8)
В молитве к Божией Матери об избавлении от болезней и скорбей душевных и телесных есть такие слова: «И утоли печали моя, сокрушающия сердце. Ты бо еси возведение роду человеческому и в печалех скорая Утешительница».
«Утоли моя печали» – так, не по месту своего явления или прославления, но по тем дарам и милостям, которые ниспосылает Царица Небесная людям, с верою молящим Ее о помощи, назван один из чудотворных образов Божией Матери. По именованию этого образа называлась и знаменитейшая в России община сестер милосердия, основанная княгиней Наталией Борисовной Шаховской.
Общины сестер милосердия появились в России в первой половине XIX века. Большинство ученых считают, что прообразами общин стали аналогичные европейские организации – лютеранские общины диаконис и особенно католическая конгрегация дочерей милосердия, созданная Винсентом де Полем. У католиков же русские общины заимствовали название – сестры милосердия. На Западе существовала традиция называть свои объединения, ордена и общества во имя той святыни, которая особо почиталась в данном объединении – дочери милосердия, сестры Святого Креста. Для русского слуха это было непривычно, и народ принял название «милосердные сестры».
Отечественными прототипами сестер милосердия считаются женские общины послушниц, появившиеся после секуляризации 1764 года. Монахини упраздненных монастырей переводились в штатные, а послушницы создавали общины по монастырскому уставу, но без монашеских обетов: они посвящали себя социальному служению, создавали богадельни, лечебницы, сиротские приюты, странноприимные дома. К тому же в XIX веке, в предреформенное и пореформенное время, появилось множество женщин, жаждавших самостоятельного участия в жизни и общественного служения, но не решающихся принимать монашество.
Другим русским прообразом общин сестер милосердия стали «сердобольные вдовы» из столичных вдовьих домов, учрежденных императрицей Марией Федоровной в начале XIX века. В январе 1818 года государыня повелела выбрать 12 вдов-добровольцев хорошего поведения, которых направили в Мариинскую больницу сиделками и медсестрами.
Первая же в России община сестер милосердия (Свято-Троицкая) появилась в Петербурге в 1844 году. Ее учредили дочери Николая I великие княгини Мария и Александра Николаевны, а также принц Петр и принцесса Терезия Ольденбургские. В эту общину принимались девушки набожные и «хорошей нравственности», они ухаживали за больными на квартирах и в больницах, обучались навыкам первой медицинской помощи.
У истоков московских сестринских общин стоял знаменитый доктор Ф. П. Гааз.
Доктора Фридриха Йозефа Гааза, именуемого в России Федором Петровичем, прозвали «святым» не только за стремление уменьшить страдания заключенных, но и за истинно христианскую любовь к этим людям. Он старался облегчить их душевные страдания, стать другом и утешителем. Его обращение к арестанту не только исключало слово «каторжник», но и предполагало обычным употребление ласковых слов; доктор не считал для себя зазорным пожать руку заключенному или поцеловать самого униженного и оскорбленного. Условия содержания заключенных в московских тюрьмах того времени были ужасными: всегда грязь и насекомые, голод и жестокость.
Гааз боролся за улучшение жизни узников: добился, чтобы освободили от кандалов стариков и больных, упразднили в Москве железный прут, к которому приковывали по 8 – 12 ссыльных, следовавших в Сибирь, отменили бритье половины головы у женщин. По его инициативе были открыты тюремная больница и школа для детей арестантов. Он постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных, боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных крестьян. Доктор создал новые ножные кандалы меньшего веса, которые он испытывал на себе; кроме того, он добился создания «полуэтапа», то есть остановочного пункта по пути следования на каторгу, где заключенные могли отдохнуть. На благотворительность ушли все его сбережения. Последним милосердным делом доктора Гааза стало создание в Москве в 1847 году Полицейской больницы для бедных и беспризорных, названной так потому, что пациентов в нее с московских улиц доставляла полиция.
Еще в 1808 году императрица Мария Федоровна приказала определить в Павловскую больницу исключительно женскую прислугу ради улучшения качества ухода за больными (прежде обслуживающий персонал состоял из отставных солдат и, в лучшем случае, их жен).
Должность главврача Павловской больницы в то время занимал доктор Гааз, и он первым ввел женщин в больничный штат, оценив преимущество женской прислуги, ведь больны требовалась не только исключительно медицинская помощь, но и моральная поддержка, а женщины для этого подходили лучше мужчин. И доктор Гааз призвал всех женщин, имеющих возможность и средства, помогать больницам и приютам, не останавливаясь перед материальными жертвами, и, не задумываясь, отказаться от «роскошного и ненужного». Призыв его «Спешите делать добро» стал девизом для сестер и для основательниц сестринских общин, решивших посвятить себя богоугодному делу.
Доктор Гааз ввел женскую медицинскую прислугу и в своем главном «детище» – Полицейской больнице в Малом Казенном переулке, 5.
Первая община в Москве – Никольская – была создана по почину доктора Гааза в апреле 1848 года во время страшной эпидемии холеры. Ее основательницей стала супруга московского генерал-губернатора княгиня Софья Степановна Щербатова.
Знатность, авторитет, безупречная репутация начальницы общины всегда привлекали благотворителей и средства.
Еще в 1844 году она создала Дамское попечительство о бедных, в ведении которого находилась вновь созданная община. Первоначально она находилась близ Бутырской тюрьмы, в которой работал доктор Гааз, на Долгоруковской улице, напротив церкви Николая Чудотворца.
Потом Никольская община перебралась на Воронцовскую улицу в усадьбу Новосильцевой, которая отдала владение после гибели единственного сына на дуэли. Сестры Никольской общины первыми отправились на поля сражений Крымской войны.
И после смерти доктора Гааза Полицейская больница осталась «нивой», на которой трудились московские сестры милосердия.
В 1863 году в Никольскую общину вступила княгиня Наталия Шаховская и стала работать в гаазовской больнице. «Святого доктора» Гааза Н. Б. Шаховская считала своим духовным наставником и просила его принять ее для ухаживания за больными в его больнице, однако доктор не соглашался. Тогда княгиня явилась туда, легла на кровать, где только что умер больной сыпным тифом, и таким образом отдала себя под карантин. Ее не выпустили, пока в больнице не закончился сыпной тиф. Так она стала сестрой милосердия. Именно в этих стенах она основала свою общину сестер милосердия «Утоли моя печали».
Наталия Борисовна Шаховская происходила из древнего княжеского рода Святополк-Четвертинских, ведуших свою родословную от самих Рюриковичей и от киевского великого князя Святополка. Собственного жилья в Москве у Святополк-Четвертинских не было никогда, зато было прекрасное подмосковное имение Филимонки. Эта семья была окружена созвездием великих и знаменитых имен и сама славилась сильными благотворительными традициями.
В 1809 году Борис Антонович Святополк-Четвертинский женился на княжне Надежде Федоровне Гагариной. Ее мать, княгиня Прасковья Юрьевна, бабка Наталии Шаховской, когда-то была первой московской красавицей. С годами
Прасковья Юрьевна становилась все более набожной, предалась благотворительности и стала председателем Совета московских детских приютов.
Тетка Наталии Шаховской, Вера Федоровна Гагарина, вышла замуж за поэта П. А. Вяземского, друга А. С. Пушкина, да и сам Александр Сергеевич дружил со Святополк-Четвертинскими.
В 1812 году родилась старшая дочь – Надежда, в замужестве Трубецкая. Она тоже осталась в памяти Москвы как благотворительница и последовательница доктора Гааза. По ее инициативе было создано Братолюбивое общество снабжения неимущих квартирами, которое, много строило в Лефортове. Потом Надежда Борисовна создала в Хамовниках Ксеньинский детский приют имени великой княгини Ксении Александровны, сестры Николая II. А в 1868 году по предложению Надежды Трубецкой был создан Дамский комитет Московского отделения Российского общества попечения о раненых и больных воинах. Это общество затем переименовали в Российское общество Красного Креста.
Вторая сестра княгини Наталии Шаховской, Прасковья Борисовна, стала тещей знаменитого графа А. С. Уварова, основателя Московского археологического общества и одного из создателей Московского исторического музея. Третья сестра, Вера Борисовна, основала в Филимонках монашескую общину в память о спасении царской семьи 17 октября 1888 года близ станции Борки и стала ее настоятельницей, но по болезни отошла от дел и скончалась в Лефортове, в приюте Наталии Борисовны.
Наталия Борисовна родилась 9 апреля 1820 года в доме причта храма святого Антипия.
Известный общественный деятель Б. Н. Чичерин, бывавший в гостях в этом доме, вспоминал, что юная Наталия была очень хороша собой, талантлива и озорна. Порывистая, увлеченная, она обожала театр и лошадей, но при этом была глубоко религиозна и прекрасно образована.
Замуж она вышла по любви. Ее муж Дмитрий Федорович Шаховской по материнской линии приходился правнуком русскому историку М. М. Щербатову, а его отец, Федор Петрович Шаховской, был членом декабристских «Союза спасения» и «Союза благоденствия». Его называли «декабристом без декабря», потому что он отошел от политики задолго до событий 14 декабря 1825 года. Его не было на Сенатской площади, но тем не менее он все равно был сослан на вечное поселение в Туруханск. В Сибири он потерял рассудок, и лишь благодаря связям жены вышло разрешение перевести его в Суздаль – в Спасо-Ефимьевский монастырь, где содержали психически больных заключенных.
Там он и умер в возрасте 34 лет. Эта семейная трагедия подвигла Наталию Борисовну особо опекать душевнобольных в своей общине. Брак княгини Наталии оказался не слишком удачным. Шаховские, так и не обзаведясь собственным гнездом, арендовали квартиры в арбатских домах; их единственная дочь вышла замуж за иностранца и уехала в Рим. Супруги разъехались и жили порознь.
Одиночество подвигло Наталию Борисовну к благотворительности. Конечно, дело было не только в одиночестве. Глубоко верующая женщина, она никогда не оставалась безучастной к горю ближнего. Решающее значение имел и тот факт, что семейным врачом Святополк-Четвертинских был доктор Гааз, и две сестры, Наталия и Надежда, горячо увлеклись его идеями. После смерти доктора Наталия, вступив в Никольскую общину, поселилась в палате Полицейской больницы. Муж ее умер, и больше ничего не привязывало ее к жизни в миру.
Наталия Борисовна возглавила группу из 30 сестер, которые стали ядром ее будущей общины. Они взяли на себя уход за больными не только в Полицейской больнице, но и в других лечебных учреждениях Москвы.
В 1871 году в Покровском монастыре в Москве княгиня Наталия и несколько ее ближайших сподвижниц были посвящены в крестовые сестры любви и милосердия. Каждой сестре надели большой наперсный крест, на одной стороне которого была икона Божией Матери, а на другой – название общины. Ее сестры делились на три категории. Первые – испытуемые, выполнявшие самые тяжелые санитарные работы. В случае успешного прохождения испытательного срока их производили в сестры милосердия с прохождением специального медицинского обучения. Высшей категорией были старшие, или крестовые, сестры – им при посвящении надевался большой крест. Носила такой и основательница общины.
Кроме того, сестры давали обет целомудрия, нестяжания и послушания, отречения от мирских соблазнов «во имя страждущих», но могли в любой момент по желанию выйти замуж и оставить общину. В общине был очень строгий устав, близкий к монастырскому. Весь день с раннего утра и до глубокого вечера проходил в тяжелом и крайне ответственном труде, забиравшем и моральные силы, так как сестры видели перед собой не столько нужду и нищету, сколько страшное человеческое страдание. Иногда уход за заразными больными был смертельно опасным. Все сестры работали безвозмездно, без отпусков. И по уставу во избежание праздности в свободное время сестры должны были заниматься рукоделием в пользу общины. От работы освобождались только заболевшие сестры.
Главным адресом общины в Москве стало Лефортово. Выбор был обусловлен близостью военного госпиталя, где работали многие сестры.
В 1872 году княгиня Шаховская приобрела для общины большое, но ветхое имение, прежде принадлежавшее отставному служащему Кремлевской Придворной экспедиции Матвею Петрову. В 1875 году в Лефортове было выстроено главное здание общины, выходящее фасадом на Госпитальную площадь. Его основную часть занимали больные и призреваемые, в нем же разместились и комнаты сестер. Весьма обширное строительство велось на личные средства Шаховской и на пожертвования частных благотворителей, которых она сумела привлечь, – одним из них стал Павел Третьяков.
В том же году на втором этаже здания была освящена домовая церковь во имя иконы «Утоли моя печали», увенчанная фигурным барабаном и луковичной главкой с крестом.
Священник храма был не только духовником сестер и начальницы, он раскрывал им духовный смысл их служения и готовил к практической работе, помогая в тяжелых случаях оказывать необходимую помощь и душе больного. Храм располагался в самом центре здания больницы и разделял собой мужское и женское отделения. Он был расположен так, что больные в палатах могли слушать богослужение через огромные внутренние окна, не вставая с постели.
А на третьем этаже располагались больные, страдающие тяжелыми психическими заболеваниями. Таких больных особо опекала княгиня Шаховская. Она знала каждого больного в лицо и всегда разговаривала с ними как со здоровыми людьми. Она старалась всеми силами создать для них наиболее комфортную обстановку, окружить их заботой, уважением и деликатным отношением, что в России применительно к таким больным было редкостью.
Например, один больной юноша на протяжении многих лет ежедневно собирался к вечеру покинуть больницу и просил принести ему свежих газет, чтобы быть в курсе событий, – и каждый день он получал эти газеты. В клинике принимали лучшие врачи того времени – С. П. Боткин и известнейший психиатр С. С. Корсаков.
Деятельность общины была разноплановой и не замыкалась только в стенах госпиталя.
Сестры помогали на войне, помогали во время страшнейших эпидемий русским городам и губерниям. Первым подвигом сестер общины стала работа во время эпидемии холеры 1872 года. Многие врачи и медперсонал тогда просто разбежались, и сестры общины «приняли огонь на себя», причем многие погибли, заразившись. После этого община стала широко известна в России и приобрела высокий авторитет.
Известны подвиги сестер общины и на полях сражений, прежде всего на Балканах.
Во время сербско-турецкой войны 1876 года императрица отправила на фронт русский медицинский эшелон, в котором были и сестры общины вместе с самой княгиней Шаховской. Они занимались устройством госпиталей.
А княгиня внимательно следила, чтобы никто из раненых не был оставлен на поле боя, и однажды едва не попала в плен к туркам. За оказанную помощь и проявленную храбрость сербская королева наградила ее орденом. Забота о раненых стала главным направлением деятельности общины.
В 1877 году, когда Россия объявила Турции войну, почти половина сестер общины вместе с начальницей снова отправились на фронт – это был самый большой сестринский отряд из всех посланных московскими общинами сестер милосердия. Всего из числа сестер общины было сформировано три отряда общей численностью 210 человек, куда были включены и девушки-волонтерки. Княгиня Н. Б. Шаховская и ее сестры проехали вслед за русскими войсками через территории Румынии и Болгарии, работали близ Плевны, дошли до Адрианополя. Они трудились в тяжелейших условиях, терпеливо перенося постоянные переходы, непривычный климат и напряженную работу по 16 – 19 часов в сутки. Далеко не все сестры милосердия смогли это вынести: шесть из них умерло в Болгарии, более сорока вернулось на Родину из-за расстроенного здоровья.
Однако 65 сестер общины «Утоли моя печали» по просьбе военного начальства остались работать в госпиталях Румынии и Болгарии и после окончания военных действий. Сестры общины, оставшиеся в Москве, принимали у себя раненых в деревянном госпитале на 200 мест, построенном на территории общины на средства Н. Б. Шаховской. Этот госпиталь просуществовал довольно долго и прекратил свою деятельность последним из временных московских госпиталей в сентябре 1878 года.
Подвиги сестер милосердия на полях сражений существенным образом отразились и на судьбе самой общины, так как многие воины русско-турецкой войны стали вносить средства на содержание престарелых сестер общины. В 1881 году император Александр II в знак высоких заслуг общины взял ее под личное покровительство, которое сохранилось и при его преемниках. Отныне община стала называться Александровской общиной «Утоли моя печали».
Августейшее покровительство спасло потом и саму общину. В 1855 году княгиня решила расширить свое учреждение – построить второй корпус для сиротского приюта, богадельни для престарелых сестер и фельдшерской школы, но средств на это не было. Она заложила Московскому кредитному обществу все свои владения в Лефортове, но вовремя уплатить кредит не смогла. И имущество общины описали. И тогда император Александр II приказал выдать общине казенные деньги на погашение долга, а остальную задолженность покрыло общественное городское управление. Община была спасена ради ее бескорыстной неоценимой помощи России.
Сестры общины совершали подвиги и в мирное время, помогая в разных уголках страны, где свирепствовали эпидемии и голод.
В 1892 году для сестер наступило самое страшное испытание, когда они отправились в Якутию устраивать для больных проказой лепрозорий. Дело в том, что некая благотворительница из Англии, посетив якутскую колонию для прокаженных, забила тревогу по поводу состояния дел в ней. Под впечатлением от ее рассказов сестры вызвались поехать к больным. Английская дама сумела достать и деньги, обратившись за помощью к цесаревичу Николаю Александровичу. Августейшая семья внесла пожертвования на лепрозорий, и он был устроен в декабре 1895 года в честь Николая II, который послал княгине Шаховской приветственную телеграмму с благодарностью.
Заведения общины в Лефортове также оказались связаны с царской семьей. В 1895 году там начала строиться новая больница имени святой Александры в память бракосочетания императорских величеств Николая и Александры и во имя Небесной покровительницы царицы. Члены императорского дома присутствовали на открытии нового здания, где разместились больница и детский приют.
В детском приюте были оборудованы спальни, учебные классы и игровые комнаты. Сирот содержали здесь до 18 лет и воспитывали так, что по выходе из приюта они могли начать самостоятельную трудовую жизнь. Здесь собрали все возможно лучшее для детей, они даже могли проводить лето на особой даче под Пушкино, подаренной общине. Главное, здесь призревались умственно отсталые и душевнобольные дети, которых Шаховская тоже считала необходимым учить. Почти все дети содержались на ее личные средства. В 1895 году 17 воспитанников общины поступили в фельдшерскую школу, 2 – в техническое училище, 1 – в Межевой институт. Некоторые «дети приюта» оканчивали классические гимназии, иногда даже с золотой медалью. Часть воспитанниц после обучения в фельдшерской школе при общине оставались в ней сестрами милосердия.
В 1904 году общине перешла частная Лепехинская лечебница на Покровке. В ней открыли родильный дом, самый большой в Москве, и его первым главврачом стал знаменитый доктор Г. Л. Грауэрман. Строительство общины в Лефортове окончилось в 1902 году.
К началу XX века делами огромной благотворительной организации всецело управляла княгиня Наталия Борисовна Шаховская. Эта замечательная женщина проявила себя и как талантливый финансист. Не имея много личных денег, она сумела, во-первых, привлечь благотворителей и, во-вторых, скрупулезно вела все дела по расходам и приходам общины – ей приходилось учитывать даже стоимость мыла для бани. И все же средств не хватало. Шаховская обратилась к городским властям с просьбой о казенном пособии, потом с просьбой о принятии общины в ведение городской управы, ведь заслуги сестер общины на фронтах англо-бурской и русско-японской войн были значительными.
Сильнейший ураган 1904 года нанес серьезный урон лефортовским зданиям. Не дождавшись ремонта кровли главного здания общины, 17 февраля 1906 года, всего через несколько дней после престольного праздника общины, Наталия Борисовна Шаховская умерла. Где она похоронена, осталось неизвестным.
Все заведения общины перешли к городу, и с 1906 года община, которой присвоили имя основательницы, находилась в ведении Московской городской думы. Последней начальницей была дальняя родственница княгини Шаховской баронесса Мария Розен.
Община оставалась верна традициям, заложенным ее славной основательницей. Сестры совершили свой подвиг и на фронтах Первой мировой войны. Их санитарный поезд, носивший имя общины, был изрешечен пулями, но продолжал работать. Раненые называли сестер ангелами-хранителями. «Если кто из земных созданий и стоит ближе других к Богу, так это они», – писал один воин. Сохранились воспоминания французского офицера о потрясающем эпизоде, который поразил его и всех очевидцев. Русскому раненому не хватило бинтов на перевязку после операции. Врач в отчаянии посмотрел на небо, словно моля о помощи, и тогда молоденькая сестра из общины сняла с себя всю одежду и отдала нижнюю рубашку, чтобы нарезать бинты для истекающего кровью человека.
В 1917 году были ликвидированы все общины сестер милосердия. Церкви лефортовской общины закрыли, окна храма «Утоли моя печали» заложили кирпичом и устроили в алтаре рентген-кабинет. На территории общины появилась городская больница № 29 имени Н. Баумана, а сама община была переименована в школу медсестер при больнице № 29, став первой советской школой медсестер, а потом обыкновенным городским медучилищем.
В наше время у больничных ворот появилась вывеска «Утоли моя печали», воссоздана надвратная икона, частично (без колокольни) восстановлен храм Воскресения Словущего.
Есть мечта установить во дворе памятник княгине Наталии Борисовне Шаховской. Может быть, и больнице будет возвращено ее историческое название.
Статья Г. А. Айдашевой из Альманаха «На память будущему», 2011 год
https://tonchu.org/shop/istoriya-rossii/almanakh-na-pamyat-buduschemu-2011-g/