Грегори Дэвид Робертс «Шантарам».
«Зеркала служили дополнительным преимуществом заведения, давая посетителям возможность наблюдать за посетителями украдкой, а то и в открытую. Многие развлекались, любуясь собственным отражением, размноженным сразу в нескольких зеркалах. Короче, в «Леопольде» ты мог вволю разглядывать себя и других, быть объектом наблюдения, и наблюдать, как тебя разглядывают».
"В Марселе есть поговорка: «Человек, который никуда не спешит, никуда не попадёт».
После того, как прочёл эту фразу, бросил книжку на стол, вскочил с кресла и побежал, а то не успею и никуда не попаду. Понял, что на кухню мне бежать не надо, а то я там съем чего-нибудь, и стану ещё тяжелее. Остановился. Но ведь надо куда-то спешить, а то не попаду. А куда надо попасть? На кухню пока точно не надо. Вот так, пока буду раздумывать, все попадут куда-надо, а я и не знаю, куда надо. Сел в кресло, взял книжку. Может быть, мне именно сюда и надо? Наверное. Уф-ф, успел! Попал куда надо.
«Какие-то пределы всё же надо знать. Цивилизация складывается из того, что мы запрещаем, а не из того, что мы допускаем».
Как задумывал, буду переносить в "записки читателя" выписки из книг, прочитанных раньше. «Исповедь» Горького читал раза три. В школе, затем лет в тридцать, и ещё в 2015-м году, то есть, восемь лет назад. Год назад опубликовал в «Дзене» пост. Там есть несколько цитат из "Исповеди" Горького. И там я обещаю вернуться к этой повести. Вот, возвращаюсь.
Максим Горьки "Исповедь".
О вере.
«Близость к богу отводит далеко от людей».
«Иже уста твои молятся – воздуху молятся, а не богу; бог бо мыслям внимает, а не словам, яко человеки».
«Низвёл я господа с высоты неизречённых красот его на должность малых делишек моих, а бога унизив, и сам опустился до ничтожества».
Об отшельниках.
«Спросил я его:
- Ты, Никодимушка, по обету молчишь?
- Нет, - говорит, так просто.
И вздохнул:
- Кабы знал, что сказать, говорил бы!»
Этот диалог мне очень нравится, и смешной, и трогательно-откровенный.
«Человек, который хочет спрятать от людей мерзость свою, боясь силы её. Или человек, удручённый слабостью своей и в страхе бегущий мира, дабы мир не пожрал его. Это суть лучшие монахи, интереснейшие, все же другие – просто бесприютные люди, прах земли, мертворождённые дети её».
И дальше о жизни, о душе, и снова о боге.
«Где меньше страха, там больше правды».
«Душа-то, чай, у всех одной величины и одинаково дьяволу любезна!»
«Ты и разумом смел, и книг много съел, а живёшь, пока цел».
«Чистые сердцем бога узрят», а разве оно, сердце твоё, может чистым быть, если ты не своей волей живёшь? А коли нет у тебя свободной воли, стало быть, нет и веры истинной, а только одна выдумка».
Все это произносят мысленно или вслух персонажи повести, и не понять, согласен ли Горький с ними, или "просто" задаёт вопросы. Даже если "просто" задаёт вопросы, значит ответы его интересуют, и даже очень интересуют.
Произведения двух абсолютно разных писателей, абсолютно разных жанров, не только жанров, но и видов литературы, но вот сегодня так. Кстати, из "Исповеди" осталось ещё немного, у из "Шантарама" много ещё, наверное, будет.