При этих письмах следующая своеручная заметка получателя: "Письма, которыми почтил меня Его Величество Император Николай Первый в мае и июне 1837 года, когда, после продолжительной и мучительной болезни, он послал меня в Фалль для лучшего восстановления моего здоровья. Я приказываю владельцам Фалля после моей смерти тщательно хранить в Фалле эти лестные доказательства благосклонной дружбы моего обожаемого Государя. А. Бенкендорф".
С.-Петербург, 24 мая 1837 г.
Перевод. Легко можете себе представить, мой милый друг, с какой радостью я получил ваши два письма вместе с бюллетенем вашего доктора. Как должны мы благодарить милосердого Бога за то, что Он сохранил вас для всех тех, которые вас любят и к которым, надеюсь, вы причисляете и меня.
Да, возблагодарим Господа от глубины нашей души, так как, очевидно, Его воля была на то, чтоб жизнь ваша была спасена. Мой милый друг, и я до сих пор с ужасом думаю о тех страшных минутах, которые мы провели в мучительном беспокойстве. Болезнь ваша была очень трудна.
Теперь остается только упрочить ваше выздоровление, а для этого нужно быть очень благоразумным, осторожным, терпеливым и послушным. Скоро будет с вами княгиня Елена (здесь Елена Павловна Кочубей, падчерица А. Х. Бенкердорфа), которая уезжает на днях. Она довершит ваше исцеление.
Я радуюсь тому, что хорошая погода позволяет вам вполне наслаждаться прелестями вашей деревни (здесь замок Фалль): удовольствие чувствовать себя в центре всех своих привязанностей должно действовать благотворно на ваше здоровье. Моя жена и все домашние поручают мне передать вам тысячу любезностей.
Я получил хорошая вести от моего сына (здесь цесаревич наследник Александр Николаевич) из Костромы; его повсюду принимают как нельзя лучше. Сегодня он должен быть в Перми. Впрочем, я не имею сообщить вам ничего нового. Если Богу будет угодно, мы намерены отправиться через неделю на милый берег, домой (в Петергоф, где в то время жила Александра Федоровна с детьми).
Военные учения идут очень хорошо, и приятно видеть общее усердие. Передайте мое почтение графине (здесь Елизавете Андреевне) и всем вашим. Прощайте, мой милый и добрый друг. Да сохранит вас Бог и да возвратит Он вам здоровье. Верьте нежной дружбе вашего преданного и любящего вас Н.
С.-Петербург, 5 июня 1837 г.
Перевод. Пользуюсь отъездом Львова (композитор Алексей Федорович Львов, состоявший адъютантом при графе Бенкендорфе. Он получил образование в инженерном училище при Бетанкуре, и памятником его тогдашней поездки в Фалль остался так называемый Львовский мост, своего рода чудо строительного искусства: так он легок и изящен. Увидав этот мост в Фалле, Николай Павлович выразился: Это Львов перекинул свой смычок! (мост перестал существовать в 1917 году, обвалился под снегом), чтоб поблагодарить вас, мой милый друг, за ваше доброе письмо, доставленное мне Дубельтом (Леонтий Васильевич).
Тысячу раз благодарю Бога за ваше успешное выздоровление. Будем надеяться, что ничто не помешает ему и сами не будем делать ничего, что могло бы ему помешать. Во главе того, чего вы должны безусловно избегать, я ставлю ваше намерение приехать сюда к 25 июня или к 1 июля (т.е. ко дням рождения Государя и Государыни).
И то и другое было бы неблагоразумно и не доставило бы нам удовольствия, так как уверенность, что вы этим причинили бы себе вред, отравит удовольствие видеть вас. Поэтому настоятельно умоляю вас, милый друг, а в случае надобности приказываю вам отказаться от этого намерения, способного уничтожить всю пользу, доставленную вам спокойным образом жизни.
Если до 15 июля все пойдет хорошо, вы успеете, возвратившись сюда, приготовиться к нашему большому путешествию (на Вознесенские манёвры, в Крым и на Кавказ). Здесь ничего нового. Все благополучно, войска в превосходном состоянии, и лето, по-видимому, установляется.
Сегодня мы отдали последние почести бедному Сукину (Александр Яковлевич) и положили его тело подле церкви, рядом с умершими на своем посту его предшественниками. Во время церемоний, в то время как тело провозили мимо войск, произошел взрыв пороха, который поразил шест на павильоне Адмиралтейства, перед моими окнами, рассёк шест, но не коснулся павильона.
Я принимаю это за хорошее предзнаменование для нашего флота. Я полагаю пробыть здесь до вторника и за тем возвратиться к моим пенатам. Петергоф неузнаваем; он действительно делается красивым и великолепными Вы будете им удивлены.
Манёвры начинаются 13-го подле Царского Села и кончаются 15-го. Передайте мое почтение графине и тысячу любезностей всем вашим. Прощайте, мой милый друг; берегите себя и возвращайтесь к нам свежим и бодрым. На всю жизнь нежно любящий вас Н. Жена поручает передать вам тысячу любезностей.
Петергоф, 19 июня 1837 г.
Перевод. Я должен благодарить вас, мой милый друг, за три ваших любезных письма, на которые не мог отвечать ранее среди окружающей меня суматохи. Прежде всего, благодарю Бога за то, что ваше выздоровление успешно подвигается вперёд, а затем благодарю вас самих за то, что вы были благоразумны и согласились докончить ваше лечение на месте.
С тех пор, как я стал переписываться с вами, я исполнял свойственное этой части года perpetuo mobile. Я остался очень доволен войсками на маневрах, происходивших перед выступлением в лагерь, но был менее доволен поведением генералов.
Однако я делаю исключение в пользу г. Ланского (?), который в первый раз командовал большим отрядом и очень хорошо сделал свое дело. Из него может выйти отличный и дельный начальник. Напротив того, ген. Б. (?) испугался и умолял меня уволить его от командования, что очень неприятно.
Погода, которая была до тех пор хороша, переменилась с первого дня, и холод был довольно силен. Сегодня вечером я еду в город для того, чтоб присутствовать при выпуске кадет, которые должны быть здесь завтра вечером. Кронштадтские сооружения сильно подвигаются вперёд и обещают быть великолепными. Вы будете удивлены всем, что выстроено заново и величественным видом сооружений.
В особенности великолепное впечатление производят арсенал и находящаяся перед ним площадь. В этом году будут совершенно окончены укрепления, возводимый на твердой земле. Идут работы в форте Александр, который также будет великолепен через пять лет. Гранитная пристань также много подвигается вперёд. Петергоф очень украсился; театр окочен и производит очень приятное впечатление.
Английский-то король умер (Вильгельм IV)! Его заместила королева Виктория, а герцог Камберлендский сделался королем Ганноверским. Посмотрим, что из этого выйдет. Орлов (Алексей Фёдорович) уезжает 26-го в Лондон, чтоб приветствовать новую королеву; с чем-то он оттуда воротится!
Донесение Вельяминова (Алексей Александрович) сообщает о новых низостях англичан. Борьба идет горячая, но мы подвигаемся вперёд; он занял Ишад (?) и работает над укреплением, который должен защищать эту важную позицию. Раевский также занял пост, называемый Адлером. Вот мои новости. Теперь прощайте, мой милый и добрый друг. Будьте здоровы и возвращайтесь сюда как старый молодец. Навсегда преданный вам сердцем и душою, нежно любящий вас Н. Мое почтение графине и всем вашим дамам.
Петергоф, 25 июня 1837 г.
Перевод. Благодарю вас, мой милый друг, за полученные от вас три письма, из которых два последних доставлены мне сегодня утром Воронцовым (князь Михаил Семенович) и Дубельтом. Не нахожу надобности уверять вас, что если мне сегодня чего либо недостает, это лишь вашего присутствия; но так как я убежден, что этого требует ваша польза, то нахожу в этом утешение.
Я снова встретил вчера с большим удовольствием в театра княгиню Елену и Анетту (дочь Бенкердорфа Анна Александровна, первая исполнительница гимна "Боже, царя храни!") и все, что я узнал от них и от Воронцова, доставило мне большое удовольствие. Итак, будьте по-прежнему благоразумны и выздоравливайте окончательно.
Это тем более необходимо, что уже одиннадцать дней как у нас прескверная погода; в особенности в течете двух последних дней не переставал идти дождь.
На днях я приказал бить в лагере тревогу, которая превосходно удалась; только на возвратном пути мы промокли до костей так, как прежде мне еще почти никогда не случалось. Вчера я имел известие от моего сына (будущий Александр II), который продолжает свое путешествие очень успешно и был очень доволен своим пребыванием в Оренбурге, где все классы населения приняли его наилучшим образом.
Мне говорят, что им довольны, и это делает меня счастливым. Вчера здесь происходило открытие театра, которое очень хорошо удалось; зала прелестна; во Французской труппе есть новые актеры действительно прекрасные.
Сегодня все идет по обыкновению: очень хороший парад Конной Гвардии, обед, а вечером бал в Монплезире. Право, этого довольно для моего 41-го года, в особенности когда сверх того идет проливной дождь. Завтра я отправляюсь в Красное Село присутствовать на пробах артиллерийской стрельбы, а в понедельник у нас будут большие артиллерийские маневры; затем отдых до 1-го.
Потом опять все пойдет своим чередом, так что меня с трудом на все это хватает. В заключение скажу вам, что Аннета была сегодня утром прелестна. Мое почтение графине и вашим дамам. Прощайте, мой милый и добрый друг; навсегда преданный вам сердцем и душой, искренно любящий вас Н. Жена поручает сказать вам тысячу любезностей.
Петергоф, 3 июля 1837 г.
Перевод. Благодарю вас, мой милый друг, от моего имени и от имени моей жены, за ваши пожелания по случаю 20-ти лет нашего супружества. Да поможет нам Господь сохранить наше семейное счастье так долго, как только можно!
Очень рад хорошим известиям, которые вы нам сообщаете о положении вашего здоровья. Давай Бог, чтоб ничто не прервало вашего выздоровления, и в этом отношении я не очень одобряю ваши прогулки в телеге вместе с толстым Пановым (?).
Вам уже должно быть известно, что 1-го июля у нас была отвратительная погода, заставившая отложить иллюминации на вчерашний день. 1-го числа у нас ничего не было кроме парада и вечером костюмированного бала, на котором было много народа и несколько прекрасных костюмов.
Вчера утром нас утешила великолепная погода. Сначала был парад кадетов, потом прогулка в Александрию, затем бал и иллюминация. Сад, как всегда, был полон посетителей, и все прошло без малейших неудобств. Теперь я даю себе неделю отдыха, чтоб осмотреть флот и заняться кадетами.
Мы каждую минуту ждем с большим удовольствием прибытия Михаила (Павловича, возвращающегося после заграничного лечения). Прощайте, мой милый друг. Да сохранит вас Господь! Ваш навсегда, преданный вам Н. Тысячу любезностей вашим дамам. Здесь все совершенно здоровы.