ГЛАВА 11
До поворота в жилое крыло, молодых людей сопровождал всё тот же лысоватый человек в костюме болотного цвета. Назвав им номера комнат, Гарнак отдал ключи и расписания, неопределённо хмыкнул и ушёл. Недоумённо проводив его взглядом, путешественники не сговариваясь, разбрелись по коридорам. Комнат было много, но нужная землянину нашлась довольно быстро. Глядя на табличку с привычными арабскими цифрами, Алексей улыбнулся уголками губ: значит, на письменность чудо-переводчик тоже распространяется (вряд ли в другом мире пользуются теми же цифрами, что и на родном шарике). Вот это, что называется, подфартило - иначе неизвестно, как пришлось бы выкручиваться. Оно, конечно, военная, но всё-таки академия.
Старая дверь, жалобно скрипнув, отворилась. Двое парней - видимо, будущие соратники, не без удивления взглянули на вошедшего. Один был совсем молодой, лет восемнадцать-двадцать от силы, худой и жилистый, с продолговатым лицом и открытым незатейливым взглядом. Он явно только что отвлёкся от внушительной тяжёлой книги, которую держал в руках. Второй на вид был года на два старше самого Алексея, хмурый, как туча, коренастый, с неопрятными волосами по плечи и кустистыми бровями. Он хмуро посмотрел на новенького.
- Привет, - кивнул им землянин, подходя к свободной кровати.- Алексей.
- Имагард, - ответил тот, что с книгой.
- Геллерт, - не шевелясь, представился второй. - Странное у тебя имечко. Южанин? Иномирец?
- Иномирец, - хмыкнул Алексей и подумал: «А ведь и не соврал. Правда, Земля отнюдь не из тех нескольких известных им миров...»
- Не разговорчивый, ясно, - усмехнулся Имагард. - И правильно, здесь молчаливых любят. Скажешь что-то не то - сразу наряд вне очереди.
- То-то тебе больше всех достаётся, - поддел Геллерт, бросив на младшего соседа насмешливый взгляд.
«А я так надеялся службу в армии забыть, как страшный сон», - вздохнул про себя Алексей.
- Тяжело здесь? - поинтересовался он сразу у обоих.
- Ну... когда как, - почесал затылок Имагард. - Привыкнешь - нормально, сносно. А до этого... хоть вешайся, если честно. Гоняют, как скотину пахотную.
- Изредка выпадает свободная минутка, если не попадаться командирам под горячую руку, - добавил Имагард. - Но, будни - это ещё что. Помурыжат и отстанут. Да и девушки есть, целительницы, все душевные раны излечат. Ходить к ним вообще-то запрещено, но кого и когда это останавливало. А вот в конце каждого месяца, каждой группе дают реальное боевое задание, чаще всего в других мирах. Война-то повсюду идёт. Вот там - держись, помереть недолго.
По мере осознания новичок всё больше мрачнел.
- Вы ходили уже? - поинтересовался он.
- Всего один раз, - ответил Геллерт. - То ещё зрелище. Впрочем, который год у нас война - каждый всякого повидал. А ты припозднился, новый набор ещё месяц назад был. Тут подготовка лучше, чем в обычных магказармах.
- Спасибо за подробности, - парень присел на кровать.
Та хоть и деревянная, а не металлическая панцирная, но всё равно жалобно скрипнула под его весом.
Полежать в приятном молчании удалось минут пять, потом оба соседа стали куда-то собираться. Мельком глянув на расписание, Лёша предположил, что сейчас у них должно быть фехтование.
Он презрительно поморщился. Слово «фехтование», в его голове ассоциировалось больше с показательными красивыми дуэлями дворян, нежели с боевыми искусствами, навыки которых применимы в войне. Тем не менее, двинулся за одногруппниками.
Землянин не ошибся - действительно было фехтование. В огромный мрачноватый зал практически не проникал свет, и он был освещён факелами, что создавало некую особую атмосферу. Но, несмотря на запредельную величину комнаты, все присутствующие в ней едва помещались, настолько было много народу. И то, как сказал Имагард, это далеко не все обучающиеся, а лишь одна группа.
Командира - высокого, коротко стриженного мужчину лет тридцати пяти, облачённого в идеально выглаженную форму - явно не волновало, что многие из учеников, в том числе и Алексей, едва ли не впервые в жизни видят шпагу, меч, саблю, рапиру и прочие разновидности оружия. Тонкую, но непривычную для руки Алексея шпагу, командир насмешливо называл «игрушечной иголкой», предназначенной специально «для таких сопляков». Но, справедливости ради, получалось у курсантов действительно как-то по-детски, неуклюже. И когда просто повторяли каждое движение командира, и когда отрабатывали всё это в спаррингах. Командир всё время бегал, поправлял, смешно ругался, но разорваться не мог.
Под конец урока, который длился час, Алексей вымотался, получил пару царапин, но в принципе был пока жив и бодрячком.
- Хватит с вас, хлюпики, - уныло произнёс командир, вложив свою шпагу в ножны. - Эти спицы вы больше не увидите, придётся учиться управляться с мечом. Это главное оружие воина. А теперь - кыш с глаз моих!
И проследил, чтобы «кыш» было выполнено ровным строевым шагом.
После были коротенькие лекции по истории миров и элементарной грамоте, на которых Лёша откровенно скучал. Но всё имеет свойство заканчиваться, так что наконец он вернулся в комнату вместе с соседями.
- И как первый день? - не без насмешки в голосе поинтересовался Имагард.
- Да пойдёт, - беспечно пожал плечами Алексей.
- Ха, ты сначала доживи до завтра или хотя бы до обеда, - отозвался Геллерт, копаясь в своей сумке.
«Прям все запугивают, как выпускников перед ЕГЭ», - подумал Алексей, ещё не зная, что словам ближнего порой стоит верить.
***
Взволнованно вздыхая, Соня почти с минуту смотрела на двери комнаты, где ей предстояло жить, скорее всего, ещё долго. Немного успокоившись, девушка решительно тряхнула волосами и взялась за ручку. Дверь отворилась легко, несколько обескуражив её - ожидавшую каких-нибудь магических наворотов.
Комната оказалась откровенно маленькой и скучной, в серых тонах и с минимумом мебели. Впрочем, конкретно это Соню ни капли не удивляло - военная академия, война - особо не пошикуешь.
На одной из двух кроватей обнаружилась девушка лет двадцати, может, чуть старше. Одета она была по-мужски: рубашка, штаны, к поясу прицеплено множество мешочков и чего-то ещё. Светлые волосы её собраны в «корзинку» вокруг головы, а она сама, сидя в позе йоги и обложившись книгами, сосредоточенно читала какой-то внушительный фолиант, делая быстрые пометки пером на бумаге (или чём-то похожем) и что-то бормоча себе под нос. Она была так увлечена, что не сразу заметила появление посторонней.
- Э-э... привет, - закрыв дверь, робко поздоровалась Соня.
Вздрогнув от неожиданности, незнакомка подняла голову и смерила пришедшую недоуменным оценивающим взглядом. Соня слегка поёжилась, ибо глаза новой соседки были очень светлыми, почти бесцветными, но при этом излучали странное тепло.
- Привет, - наконец, дружелюбно кивнула она. - Ты новенькая?
- Да, - улыбнулась девушка, устраиваясь на свободной кровати и неуклюже пошутила: - А ты, стало быть, старенькая?
- Да уж, скоро сединой зарасту, - хихикнула та. - Меня зовут Ариадна.
- А меня Соня.
- Что? Сон?
- Нет, Соня. Сокращённо от имени София.
- Ясно, - слегка нахмурилась собеседница. - Странное, но красивое имя. И как же тебя сюда занесло?
- М-м... вариантов других не было. Война.
- Понимаю. Да что уж, сама также. Нас, целителей, мало, вот и каждый на счету.
- Мало? Почему?
К счастью, соседка не нашла этот вопрос странным.
- А тьма его знает, - отмахнулась она, - Магию, мироздание нам, простым смертным, не понять. Целительский дар - чудо, даже если он мал. В этой Академии, например, осталось всего тридцать человек целителей, этого мало... Пожалуй, даже если бы не... обстоятельства, я всё равно не осталась бы в стороне. - В голосе её чувствовалась неподдельная печаль и горечь.
- Ты уже была... ну... в горячих точках? - как можно деликатнее поинтересовалась Соня, отведя глаза.
- Конечно, - криво усмехнулась соседка, и бледное лицо её на миг показалось грубо выточенным из мрамора. - Это солдат отправляют по самым, как ты выразилась, горячим точкам через полгода обучения, а целителей не позже, чем через месяц. Недостача рук - и хоть ты тресни, но идти заставят. Мало нас, а там... То, что там - на словах не перескажешь. Я в первый раз как контуженная после таких зрелищ была... Прости! - тут же спохватилась она, заметив, что Соня стремительно бледнеет, - я не хотела тебя напугать.
- Ничего, - ответила землянка.
Ещё несколько минут они посидели в молчании, а потом отправились на урок.
Класс был небольшой, но тридцать человек в нём прекрасно поместились. Одногруппники выглядели по-разному и довольно специфично, но куда больше внимания привлекло учебное пособие - человеческий скелет в полный рост. Настоящий. Внутренности новоприбывшей скрутило в тугой узел.
Справившись с наплывом не самых приятных ощущений, Соня присела рядом с Ариадной, и сосредоточилась на уроке, который вёл представительный высокий маг лет сорока пяти, в военной форме и с сединой на висках.
По сути это оказался урок обычной анатомии, только без заумных терминов, с очень подробными объяснениями и демонстрацией на скелете. Конспектировать с помощью пера оказалось весьма неудобно, но неожиданно для себя же Соня так увлеклась лекцией, что почти не замечала подобных мелочей.
Следующим уроком был местный аналог ботаники. Сухонькая старушка с приятным голосом внятно и последовательно рассказывала о различных растениях, их местонахождении и свойствах, иногда демонстрируя высушенные пучки.
- Растения, природа - это источник силы для целителя, - рассказывала она. - Опытные умеют даже создавать их, выращивать за минуты с помощью рун. Этому я тоже буду вас учить, но прежде всего вам нужно научиться разбираться в различных растениях так, чтобы никогда их не путать между собой и использовать в нужный момент.
Далее шла медитация - общий для всех урок, но Соне он не принёс ничего, кроме разочарования: их учили концентрации и направлять энергию, но её свечка даже не задымилась.
- Ничего, в первый раз у всех так, - приободрила её Ариадна. - Завтра обязательно получится.
Соня благодарно улыбнулась. Вернулись они уже затемно. А в комнате их уже поджидал сюрприз. Маленький, наглый и пушистый.
- Ты где пропадал?! - возмутилась землянка, разглядывая толмучарика, вальяжно расположившегося на её кровати.
- Дела, дела... - важно надулся тот, и перевёл взгляд на блондинку. - А это что за чудо-юдо?
Ариадна смотрела на него абсолютно круглыми глазами, а потом, обрадованно взвизгнув, помчалась к новому гостю, жадно вытягивая ручки:
- Ух ты! Настоящий тенакхайлури! Что же ты не говорила, что у тебя такой есть?! А какой миленький!
- Я не чей-то, а свой собственный, - не сразу осознав угрозу, гордо ответил пушистик. - Девушка, что вы делаете? Я протестую! Соня! Скажи ей!
***
Утро добрым не бывает. Именно так можно это описать, если выражаться предельно мягко, кратко и цензурно, что, кстати, получалось только с немалым трудом.
Сны Лёше снились какие-то странные: беспокойные, невнятные, не связанные между собой образы и картинки из детства и юности, но созерцание этого милого непонятного бреда было явно более приятным, чем резко ворвавшийся в мозг ор, мощно ударивший по барабанным перепонкам:
- Подъём!
Тут хочешь-не хочешь, а подскочишь, как ужаленный. Но рядом никого не было, хотя создавалось ощущение, будто каждому персонально громоподобным басом орут в ухо.
Алексей сел так резко, что перед глазами рябь пошла. Недоуменно моргая сонными слипающимися глазами, он инстинктивно вцепился в сползающее одеяло, как в последнюю соломинку, будто вот-вот кто-то обязательно покусится на оное. Парень краем глаза отметил бешеное мельтешение своих соседей: они спешно одевались, да так, будто это вопрос жизни и смерти. Мгновенно смекнув, что к чему, Лёша также пулей стал одеваться, хватая первое, что под руку попадётся, а точнее здешнюю форму, напоминающую привычную солдатскую: удобную, тёмно-зелёную, плотную.
Комната была такой же, какой и вчера: полутёмная, маленькая, аскетичная, с минимумом мебели (три дико скрипящих при каждом движении кровати и старый потрёпанный деревянный стол). Всё это «великолепие» разбавлял лишь красивый камин, призванный разгонять холод каменного замка. Но - не время привередничать.
Организованная толпа на улице была в десять раз больше, чем вчера в зале, и растекалась чуть ли не по всей площади от замка до рва. По примерным прикидкам Алексея - несколько тысяч человек. И как всю эту невероятную биомассу удалось организовать - тайна, покрытая мраком. Впрочем, здешние командиры явно не лыком шиты.
Далее следовала изнурительная разминка, турники, подтягивания, различные упражнения - всё это длилось так долго, что для обывателя с вполне ответственно относящегося к спорту Алексея, сошёл восьмидесятый пот и потерялся счёт времени. Но настоящее испытание ждало впереди: четыре круга вдоль рва (примерно четыре километра, может больше), два с нагрузкой в виде дополнительного веса, два - без неё. Тем, кто умудрился опоздать к началу разминки, было велено пробежать ещё два дополнительных круга. Алексей, который с непривычки валился с ног, проводил несчастных сочувственным взглядом.
Потом (после ванной, за которую пришлось потолкаться с соседями, ибо она одна на комнату) был урок концентрации.
- Сосредоточьтесь на магии, она внутри вас. Почувствуйте её, почувствуйте, как сила бежит по вашим венам, словно кpoвь, - дождавшись, пока вся группа расположится в позе лотоса на ковриках, начал монотонно вещать профессор - сухонький старичок с писклявым голосом, длиннющей бородой, спутанными седыми волосами и холодными выцветшими глазами. - Магия для всех ощущается по-разному. Для кого-то - как тёплый огонёк в груди, для кого-то – как целый пожар, для кого-то – как нечто зыбкое, как песок, холодное, как лёд, или текучее, как вода. Почувствуйте её. Магия есть главная составляющая вашей души и тела.
Перед каждым из адептов стояла длинная восковая свеча и, как понял Алексей, каждый должен зажечь её без словесных формул, рунических рисунков и ключевых пассов. В этом и состояла наибольшая трудность - выпустить и направить чистый, неоформленный поток, но для самого Алексея всё едино - пассов, формул и рисунков он тоже не знал. Но честно пытался выполнить задание, то сосредоточенно вперившись взглядом в несчастный фитиль, то закрыв глаза и всеми силами «прислушиваясь к себе», но толку и от того, и от другого - в итоге было мало. Под монотонный голос профессора хотелось только спать, и многие исподволь в какой-то момент закрывали глаза и проваливались куда-то в дзен, за что и Лёша, и другие, периодически получали профилактические бодрящие подзатыльники, после которых чувствовали себя детьми малыми.
Лишь под самый конец часа урока Алексей почувствовал странное тепло в груди - так тепло озябшим ладоням, если их поднести к костру. А фитиль свечи немного задымился.
- Выспались? - хлопнув в ладоши на весь зал, ядовито поинтересовался профессор. - Марш на руны. Может, хоть там чего-то добьётесь, а не будете бездействовать весь урок.
После быстрого завтрака в холодной и шумной столовой, где было так тесно, что яблоку негде упасть (благо, еда подавалась и распределялась магией, а то очереди были бы непроходимые), адепты, вдоволь наевшись пресной каши и натолкавшись, разошлись по учебным залам.
Pуны вела женщина средних лет. Высокая, костлявая, с тугой тёмно-каштановой косой и строгим взглядом. На ней была изумрудная мантия, почти как у МакГонагалл в незабвенном «Гарри Поттере», разве что попроще.
- Сначала разомнём руки, - произнесла она, едва все расселись по залу.
И тут началось что-то непонятное: адепты с совершенно бесстрастными, даже скучающими лицами выкручивали пальцы и кисти до того неестественно, что у Лёши глаза на лоб лезли. С первого раза повторить эти «подвиги» удалось отнюдь не в полной мере, и то только благодаря издевательствами над хрустящими хрящиками пальцев в студенческие годы, но он особо не расстраивался.
Всего лишь одним лёгким замысловатым пассом, профессор отправила сложенные чистые пергаменты и чернила с перьями разлетаться по классу. С магией тут Алексей уже не раз сталкивался, но всё равно смотрел заворожено, будто впервые.
«Нафига я учил законы физики тогда?» - сокрушался парень, глядя, как пергамент самостоятельно прилетает к нему и аккуратно, прямо-таки профессионально, приземляется.
Проследив, чтобы все получили требуемое, профессор начала выводить куском мела на отдалённом подобии школьной доски, нечто вроде пентаграммы, при этом объясняя значение каждого символа.
- Перед вами одна из простейших рунных формул призыва воды, - рассказывала она. - Активируется просто направлением магического потока на руну, безо всяких слов-ключей. Рисуется такая руна на земле, желательно твёрдой, каменистой, и предпочтительно кровью самого творящего заклинание мага. На песке достаточно начертить пальцем. В результате появляется крошечный источник, вроде оазиса. Ненадолго, на пару часов, потом пропадает. Эту руну надо научиться чертить так, чтобы даже ослепнув и проснувшись поздно ночью, каждый смог начертить её без малейшей ошибки. Это очень помогает в походах, так же как и четыре ранее изученных руны, и три из тех, что нам предстоит изучить в ближайшее время. Они незаменимы, самые основы.
Алексей старательно перерисовывал изображённое. А что, неплохо! Коряво, но похоже.
Профессор дала время на то, чтобы тщательно изучить и запомнить каждую закорючку, а после стала в индивидуальном порядке заставлять адептов в точности перерисовать эту руну с завязанными глазами за минуту. Это было почти не реально - по крайней мере, так считал сам Алексей. Но надо отдать должное: половина группы справилась с заданием идеально, а вторая ошиблась в одном-двух символах. Сам же Лёша напортачил как минимум в четырёх, и плюсом весь пергамент оказался в кляксах.
«Что поделать, если зрительная память у меня не ахти и я привык ручкой пользоваться, а не пером?» - раздражённо подумал он.
Словно прочитав его мысли, профессор только укоризненно покачала головой и прокомментировала ошибки, но издеваться и назначать наказание не стала. И то хлеб.
Следующим шло фехтование, а точнее уже упражнения с мечами. Сразу в спарринги ставить, слава Богу, не стали: весь урок группа просто выполняла комплекс замысловатых и на проверку довольно трудных упражнений, ибо мечи все оказались не то чтобы лёгкими. Длилось это безобразие долго, медленно, мучительно, надоедало до скрежета зубов, но уже теперь вырабатывалось до инстинктов.
Потом наступил черёд стрельбы. Основным оружием был лук, ибо из арбалета, по словам командира, любого дурака можно научить стрелять. Огнестрельного оружия тут пока не наблюдалось, но Лёше с лихвой и стрел хватало: во всю матеря это «доисторическое изобретение», он мучился с ним до потери пульса, попадая разве что в край мишени. Командир критиковал всё и вся, да так, что адепты шелохнуться лишний раз не смели.
После в расписании стояла боевая магия. Тут уж Алексей, хотя и чувствующий себя слегка раздавленным тараканом, сразу заинтересовался не на шутку: поди ж ты, прям как в фэнтези.
Реальность оказалась куда прозаичнее: на адептов мешками взваливали невероятных объёмов теорию (этот урок был самым длинным - три часа подряд), повторив, видимо, уже не в первый раз, что практика будет только во второй половине года. Объяснялось всё просто: ни у одного адепта не получалось быстро выучить все основные базовые жесты и трудно произносимые слова-ключи похлеще абракадабры, а без умения правильно, молниеносно сочетать всё это - в магическом бою от мага нет толка, а то и вовсе заклинание не получится.
Потом был плотный и на удивление вкусный ужин в такой же толкотне и напоследок - коронный удар в виде вечерней пробежки. И никто даже не вякнул что-то против, под орлиными взглядами надсмотрщиков-командиров.
- Ну что, как тебе? - поинтересовался Геллерт, хитро глядя на под конец вымотанного Лёшу, едва передвигающего ногами. - Проняло?
- Спрашиваешь... - сипло выдавил он, упав на кровать.
- Я тебя понимаю, первое время также упахивался. Сейчас втянулся. Ты тоже втянешься!
Перед тем как провалиться в бездонную негу сна, землянин подумал о Соне: «Как она там? Наверное, тоже все соки с неё сегодня выжимали. И как наш толмучарик? Надеюсь, он не даёт Соне расклеиться!»
Остальные главы здесь: