Мне всегда нравились книги, не потому, что они позволяли мне сныкаться от реальности в какой-то другой мир, а просто потому, что они мне нравились, вот и все. Я не особенно разбиралась в том, что следует читать, а что – нет, поэтому хватала с полки первое понравившееся издание, оставшееся в библиотеке в единственном экземпляре, потом еще одно, и еще одно, и еще две книжки, потому что, блин, ребят, у меня всего одна жизнь, и я не могу тратить её на ежедневные походы в библиотеку.
Я брала штук шесть книг, приходила домой и запойно читала, не особо там что-то вычленяя, выясняя, раздумывая о том, что хотел сказать автор. Когда в школе началась подобная ерунда, меня от неё тошнило. Все, что автор хотел сказать, он уже написал, ясно? Ясно, я вас спрашиваю, как писатель, который НАПИСАЛ и все, и никакой конкретный смысл он туда не запихивал, и нечего с этим смыслом лезть к кому-то, потому что, если вы нашли мораль, можете ей воспользоваться, применять в жизни и не быть тупым ослом.
Если вы самостоятельно не увидели в книге ничего поучительного или полезного, а вас заставляют искать, то вы всем сердцем начинаете ненавидеть и писателей, и уроки, и учителя, и всю мировую литературу, которая, в идеале, должна помогать людям лучше справляться с проблемами, возникающими у них на пути по мере взросления. Хотя бы давая понять, что вы не одиноки в каждом своем переживании. Женихи обманывали, невесты изменяли, родители не понимали, война начиналась внезапно, и никто к ней не был готов, любимые старели и умирали, или умирали, не успев состариться.
И тысячу лет назад, и пятьсот лет, и в прошлом веке люди надеялись, врали, влюблялись, не знали, как сказать, ну что сказать, устроен мир так, что люди желают знать, что будет…
Коллективное проживание опыта – это один из самых больших приколов, которые нам могут подарить книги. Ощущение, пускай незыблемое, что вы с конкретным персонажем, в конкретный период времени думаете об одном, делаете одно и то же, помогает снять напряжение, потому что книга становится кем-то вроде старшего брата, который все это уже пережил, и теперь рассказывает свою историю без поучений, без осуждения.
Как притчу рассказывает, что с ним случилось. И, блин, вы серьезно, Иисус что делал – ходил и всем истории рассказывал, пытался повлиять на людей, изменить их мышление посредством безболезненного и непрямого насаждения своих истин, откровений, слов божьих, называйте, как вам больше нравится.
Писатели, подобно сыну божьему и его приспешникам, начали записывать рассказы, легенды, мифы, прикольные анекдоты, какие-то местные фишечки, чтобы поделиться с народом, через что они прошли, как это на них повлияло, и чему они научились. Они просто говорят: когда со мной такое произошло, я повел себя так-то, почувствовал то-то, а сказал вот это, и, етить, Митяй, посмотри, куда меня это привело.
Вот и сказочке конец. Понял – принял, ошибки все равно будешь свои собственные допускать. Если нужно разжевывать – ничего не поймешь, а просто скатаешь сочинения с сайта вседомашкиполитре, или ему подобного.
Даже самого ленивого, не склонного к анализу, не умеющего самостоятельно размышлять и делать выводы ребенка можно научить любить чтение, просто это нужно не кирпичом на голову сбрасывать, а реально захотеть, показать ценность, подать пример. У родителей, которые при ребенке ничего, кроме состава туалетной бумаги, не читали, не выйдет сделать свое чадо умнее, чем они сами, потому что он будет смотреть, какое пиво покрепче и писать на асфальте под окнами «Ина, выхади за миня».
Книг в мире великое множество, они настолько разнообразны, что людям, не имевшим с ними дела, может стать страшно, потому что – БАЛИН, ЭТО ЧТО, СТОЛЬКО ВСЕГО НАПИСАНО, ЭТО ЛЮДИ РЕАЛЬНО СТОЛЬКО ВСЕГО ЗНАЮТ И ПЕРЕЖИЛИ, И НАПИСАЛИ. Я все равно за всю жизнь этот объем не осилю, и пытаться, значит, незачем, и уходят, и платят, или не платят кому-то другому, чтобы за них сперва сочинения писали, а потом – чтобы за них решения принимали и жизнь жили.
Не спорю, умный человек не обязан все знать, он может найти людей, которые обладают необходимыми ему знаниями, но такой человек тоже не пальцем деланный. Может, конечно, и деланный, которому все разжевали в виде готовых истин, и в рот положили, осталось только проглотить.
Много таких людей в мире, а вот хороших из них – не то чтобы миллионы, может, даже не тысячи. Потому что, если не научился человек внимательно слушать ушами, открывать свое сердце, да смотреть на жизнь широко распахнутыми глазами, если ни родители, ни учителя, не сумели до него достучаться, то нет смысла и цели у такого человека. Не понимает он, какие у него должны быть ориентиры, и злым себя чувствует, и непонятым, ведь никто не показал ему, что много в мире света, нужно только уметь его отыскать. И заботы много, и доброты, и поддержки, и любви искренней, и что самые ценные вещи никакими деньгами не измеряются.
Плутают люди, не знавшие книг, не полюбившие книги, в темноте, спотыкаются друг о друга, врезаются, мечутся, а толку все нет и нет.
