Когда два благородных сердца действительно любят, их любовь сильнее, чем сама смерть.
Гийом Аполлинер
В одном королевстве жил-был принц Эриок. Невысок, строен, манерами обучен. Однажды охотился он со своими друзьями в Смежном Лесу. Граничила чащоба с другим королевством. Едут они, впереди собаки зверя выслеживают. Тут главный егерь псов придержал и руку поднял. Остановился принц, прислушался. Тишина аж звенит. Хвоей пахнет, грибами. Неожиданно веточка хрустнула. Подал знак Эриок, бросились вперёд. Выскакивают на полянку небольшую, жеребец его гнедой сталкивается с кобылкой белоснежной, а не ней девушка. Осадил он коня:
— Добрый день, сударыня. Я принц Эрион, могу поинтересоваться, что вы делаете одна в Смежном лесу?
Девушка взглянула взглядом небесным на Эриона, ресницы спорхнули словно крылья бабочки, улыбнулась.
— Я не одна, свита задержалась. А в лесу на охоту выехала, люблю природу дикую.
Тут наш принц «поплыл» в улыбке растянулся. Друзья, егерь к нему подскочили:
— Ваше Высочество, кабан, упустим!
Эрион столбом застыл, не шелохнётся, ни слова вымолвить не может, лишь на девушку любуется. Тут, с другой стороны, провожатые выскочили. Остановились, шляпы приподняли в приветствии.
— Ваше Высочество, зверь уходит!
Девушка улыбнулась принцу:
— Меня зовут Эмилия. Принцесса с соседнего королевства. Зверь мой! —сказала и знак своим людям подала. Вскоре скрылись они из виду.
Эрион взглядом его провожает.
— Ваше Величество, давайте догоним. Ещё неизвестно чья, возьмёт!
— Достопочтенный Велимур, пусть уходит.
— Но как?
Эрион лишь рукой махнул:
— Моя победа впереди. Возвращаемся! — выкрикнул он сопровождающим. — Поедем те в замок, дорогой маркиз.
— Эх, матёрый зверь был!
— Да, хороша принцесса.
— Принцесса? Эта охотница?
Эрион лишь подмигнул другу, и пришпорив коня, понёсся прочь. Следом бросились остальные.
Вскоре принц Эрион и принцесса Эмилия поженились. Не прошло и две недели, как королевство облетела печальная весть: захворала Эмилия. Эрион созвал всех придворных врачей, медикусов заграничных выписал. Те только головами седыми кивали, да плечами пожимали. Самый мудрый из них шагнул к Эриону:
— Ваше Высочество, госпожа слаба, приходит её смертный час.
Будто гром прогремел его тихий голос. Взглянул на него Эрион, сгрёб медикуса за грудки и к себе притянул:
— Вылечи её, слышишь! Всё отдам, только пусть живёт!
Побледнел врачеватель, да руками развёл.
Спустя два дня Эмилия умерла. Горе разорвало сердце Эриона. День и ночь проводил он возле склепа любимой. Исхудал, осунулся. Взгляд гордый потух. Ничего не радовало его. Слухи поползли по дворцу: «принц следом уйдёт, приёмника не оставил, смута поднимется». Тайная служба вылавливала сплетников, да что толку, и так видно всё было. Не желает Эрион на свете жить без любимой.
Пришёл как-то к нему друг верный, маркиз Велимур:
— Ваше Высочество, Эрион, вы бы развеялись, на охоту, либо с собачками лис погоняли. Всё людишки успокоились бы.
Тихо отвечает ему Эрион:
— Не мила мне забава эта, на фрейлейн смотрю, её вижу. В поле выйду, Эмилии облик светлый скачет. Не могу больше так жить.
Велимор обнял друга:
— Развейтесь, в лес, в чащобу. Зверя повидаете, судьбу испытаете, кровь разгоните!
Вздохнул Эрион печально:
— Твоя правда.
На следующий день отправился он в лес, поохотиться. Из свиты никого не взял, но по тайному приказу Велимора, отправились за ним четверо из тайной канцелярии, да егерь, что лес как свои пять пальцев знал. Мало ли чего с Эрионом приключится. Едет наш герой, голову повесил. Заец из-под копыт выпрыгнет, Эрион лишь вздохнёт. Лиса рыжей молнией сверкнёт, тот взглядом потухшим плутовку, проводит. Забрался в саму чащобу.
Осматривается и не узнаёт места.
— Где это я?
Глядь, избушка стоит, в землю вросла. Крыша тяжёлая, мхом покрыта. Брёвна тёмные, в обхват. На коньке череп звериный. Спешился Эрион, подошёл к двери. Распахнул, смело шагнул:
— Я … — закашлялся он от воздуха спёртого, да запаха сильного, травяного.
— Знаю, принц, вернее, король Эрион. Хотя ваши титулы мне едины.
Прищурился Эрион, в полумраке разглядел старца. Волосы длинные сплелись, на плечи спадают, словно тина болотная. Плечи покатые под шкурой медведя, да и сам хозяин избы, будто зверь лесной. Большой, облика дикого, взгляд, что смола, впился в Эриона.
— Зачем пришёл?
— Я Эрион…
— Знаю, смерти ищешь? Мир не мил? Любимую потерял? — рассмеялся хозяин «берлоги».
Вскипел Эрион, да тот поднялся, во весь свой могучий рост и к нему наклонился:
— Что отдашь, за жену свою?
— Всё, — растерялся Эрион, всё царство забирай.
Рассмеялся старик, закряхтел.
— Мне твоего добра не надо.
— Тогда что? — удивился Эрион.
— Жизнь твою!
Эрион на зад шагнул. Побледнел.
— Жизнь? — встрепенулся, подбородок вскинул, — отдам, лишь бы она жила!
Засопел старец, на лавку опустился:
— Ты, паря, не кипятись, проверял я тебя. Вижу, сильна любовь твоя. Укажу дорогу, где душу Эмилии найти, только гляди: путь опасен, труден, можешь сгинуть понапрасну. Ну? Готов?
— Да, кокова же твоя цена?
— С Хранителем встретишься, передай, жду я его.
— С хранителем?
— Со смертушкой. — старик рукой махнул. — Пустое, может, и не доберёшься …
— Доберусь! Скажи колдун, как в царство мёртвое пробраться?
Хмыкнул старец, поднялся, к печи тяжело прошагал. Достал кувшин пылью покрытый.
— Вот хлебни!
Принял отвар Эрион. В нос гнилью шибануло. Глаза заслезились.
— Что это?
— Пей! — рявкнул старик.
Эрион от неожиданности хлебнул. С трудом проглотил жидкость. Желудок свело, отвар обратно просится. Эрион глаза выпучил, будто жаба, слово вымолвить не может. Колдун подскочил к нему, за плечи схватил, в глаза уставился.
— Выйдешь из избы, сразу цветок рви, как мир изменится, путь держи в серую мглу.
— Как? — простонал Эрион.
Ноги его подкосились, коли старец его не держал, рухнул бы на пол бессильно.
— Слушай и не перебивай! Река будет, не промахнёшься. Мост чугунный, за ним страж. Цветок к ноздрям поднеси, тот вздохнёт и уснёт, смело дальше шагай. Встретишь её, цветок ей отдай!
— Кого? — Еле выговорил Эрион.
— Мару! Всё шагай!
Вывел старик его из избы. Ветер налетел, тучи нахмурилось. Потемнело. Оттолкнул Эриона от себя и дверью хлопнул. Эрион два шага сделал и упал на колени. Вырвало его желчью чёрной. Внутри огонь горит, в голове колокола гудят, перед глазами всполохи огненные. Закричал он от боли, завыл, руками землю загрёб, краем глаза видит цветок. Красный как мак, крупный, стебель плотный, лист бархатный. Потянулся к нему Эрион. Схватил. Ладонь обожгло, судорогой свело. Чуть не разжал. Скрипнул зубами, рванул стебель на себя. Тут с неба громыхнуло, и молния небосвод озарила. Капнул сок с цветка сорванного. Белый как молоко. Капля на траву упала, та вмиг почернела и прахом серым распалось. Поднялся Эрион на ноги дрожащие, взглянул на цветок, и тьма его поглотила.
Продолжение следует.