2 День
После бессонной ночи, встаю в 7.30 собираюсь и еду по делам. Договариваться о похоронах, о поминках. Есть понимание, что нужно движение, я не могу сидеть в четырех стенах. Обстановка давит...
Все пытаются меня накормить, но еда не лезет в рот, от всего тошнит.
В ритуальных услугах спрашивают вещи для похорон. У меня в голове только свадебный костюм. Нет обуви. Нужно ехать. Я держусь и по возможности стараюсь вести себя здраво. Но вот поход в магазин за обувью дался нелегко. Я выбрала понравившуюся мне пару, взяла и пошла в сторону кассы, как меня накрыла жестокая реальность, что это моя последняя покупка для него, что я мужа своего одеваю в последний путь! Я встала в центре зала и начала рыдать... Снова эта многотонная плита обрушилась на меня! Благо со мной был друг, который взял этот вопрос под свое кураторство, а я тихо села на диванчике и приходила в себя.
Все эти сутки у меня была паника, страх как рассказать о случившемся ребенку. Больше всего я переживала именно за этот вопрос! Как он это воспримет, какова будет его реакция, какие успокоительные можно давать детям, в какой обстановке это сообщить?
Я приехала к брату, где ночевал сын, он такой радостный меня встретил, начал делиться чем они занимались все это время. И на короткое время меня отпустило, я улыбалась и шутила вместе с ним. Но потом я позвала его в комнату, посадила на кровать, села у ног его.
"Любовь моя, мне нужно тебе сообщить новость." - начала я.
"Мам, это по поводу вчерашнего звонка?" - лицо у него стало серьезное, вдумчивое, в глазах прослеживался страх...
"Да, сынок, по поводу вчерашнего звонка. Ты же у меня сильный мальчик, и я у тебя тоже сильная, вместе мы с тобой проживем этот этап. Сынок, мы с тобой остались вдвоем. Папа умер вчера..."
Это лицо ребенка, в котором читалось удивление, ужас, непонимание... я смотрела на него, он смотрел в окно... Спустя какое-то время он спрашивает:
"Мам а папу будем хоронить? Когда похороны? Я хочу на них быть..."
Я плачу, отвечаю на его вопросы. Он меня обнимает, со всей своей нежностью и любовью. Нам не нужны больше слова, тишина все говорит за себя. По его щечкам текут слезы. Вскоре он приходит в себя и говорит пойдем в зал, покажу что из Лего собрал. Мы выходим и он как ни в чем не бывало начинает веселиться, играть, рассказывать что-то.
Я если честно была обескуражена этой стойкости, с которой он воспринял эту информацию...
Но стоило нам выйти на улицу, чтобы ехать к родителям, как он начал задавать вопросы.
"Мам, а папа сейчас встретился с бабушкой и дедом? Они теперь вместе?"
"Да, любовь моя. Он теперь с неба будет наблюдать за нами, помогать нам, оберегать нас."
"Мам, а я его не забуду? А он нас не забудет? Мы ведь будем смотреть фото и видео с ним..." - и тут его начинает догонять осознание случившегося и он начинает плакать.
"Мы с тобой его не забудем, он всегда будет в твоем сердечке."
"Мам, а он уже купил квартиру на облачке?"
"Нет, родной. На облачке не нужны квартиры."
Всю дорогу мы смотрели в окно и представляли на каком облачке теперь будет жить папа.
Следом за этими событиями мне предстояла встреча с родителями. Меня обнял папа, его трясло и он плакал. Меня обняла мама и у нее было такое же эмоциональное состояние. Я не давала волю слезам и старалась их успокоить и приободрить. Но это сложно дается, когда в самой нет ресурса, которым можно поделиться.
Затем уже укладывая ребенка спать мы снова начали разговор о том, как происходит смерть и что следует за ней. У него было много вопросов, у меня было много ответов. Он беспокоился как он узнает потом папу на небе, кода сам умрет, ведь душа она без формы. И по итогу разговора он сделал вывод от которого я начала плакать...
"Мам, а ты помнишь какие облака сегодня были? Сначала светлые и редкие и чем выше они поднимались, тем больше их становилось. Мам, на этих облачках были другие души, которые встретили и приняли папу к себе!"
Он уснул, но мне не спалось.
Я спустилась вниз, села общаться с мамой и братом. Когда разговор зашел о похоронах меня начали давить, что ребенку нечего там делать, что это нанесет ему сильную психологическую травму. Очень тяжело было объяснять и отстаивать свою позицию. В этот момент меня снова накрыла безысходность, что я потеряла своего главного единомышленника, который меня во всем поддерживал и помогал. И как же мне сейчас не хватает его рядом, чтобы он просто обнял меня и сказал "Все будет хорошо..."
Мое решение было не уклонно, ребенок должен проститься с отцом, должен увидеть всю реальность такой какая она есть. И уже исходя из этого мы вместе с ним будем проживать все эти горестные эмоции.
На сей ноте, я удалилась в кровать и попыталась уснуть.