Врач травматолог-ортопед, хирург Городской больницы скорой медицинской помощи Новочеркасска (Ростовская область) Руслан Газимагомедов во время своей поездки на Донбасс провёл около 130 операций, спасая раненых бойцов. Помогал и гражданским — с ушибами и переломами. В одной из клиник ДНР, переоборудованной под госпиталь, он провёл три непростых недели.
О профессиональном долге, напряжённых условиях работы на Донбассе, о жизни и смерти Rostov.aif.ru побеседовал с молодым и отважным доктором.
Полгода спорил с женой
Светлана Федоревская, rostov.aif.ru: Почему Вы решили отправиться на Донбасс? Как отнеслись родные?Руслан Газимагомедов: Жена долго отговаривала, мы с ней полгода из-за этого спорили. В итоге она всё же поддержала меня. Созванивались с супругой каждый день — в разрешённое время. Сейчас она в отпуске по уходу за ребёнком. У меня две дочери: одной четыре года, второй — пять месяцев.
— Теперь они особенно гордятся мужем и папой? А что говорят коллеги?
— Не могу назвать себя громким словом «герой», не вижу здесь большого события. Тем более что ранее в свой отпуск на Донбасс уже ездил главный врач нашей больницы, Борис Гуркин провёл более сотни операций, он и стал примером для таких, как я.
Врачи со всей страны сейчас в качестве добровольцев отправляются на помощь бойцам. Особенно там рады хирургам, анестезиологам, операционным медсёстрам. Я подумал: мы же совсем рядом, почему бы тоже не внести свою лепту в общее дело. Ведь некоторые доктора готовы ехать из отдалённых регионов — за тысячи километров.
По возвращении в Новочеркасск я уже на второй день заступил на смену, старался как можно быстрее войти в обычный рабочий ритм. По долгу службы врачи сталкиваются с самыми разными ситуациями, а травматологам часто приходится делать больно, чтобы в итоге пациент почувствовал облегчение. Но всё это не сравнить с напряжением на Донбассе. Хотя человек ко всему привыкает...
— «Прилёты»? Грохот, взрывы?
— Там, где я работал, относительно всё спокойно, но снаряды падали на соседние территории. А вот грохот стоял страшный. Работала какая-то военная техника. С непривычки меня это очень насторожило — первые пару дней. Успокаивали более опытные коллеги — военные врачи с огромным стажем. Объясняли, что именно пролетело или взорвалось, и что переживать причин нет. К третьему дню моей работы в ДНР все эти звуки стали обычным фоновым шумом, будто машины по улице проезжают.
О силе духа бойцов
— А как с оборудованием? Всего хватало?
— Техника, расходные материалы, бинты — всего в достатке. Ребята со всей страны постоянно привозят гуманитарную помощь. С этим проблем нет. А вот эмоционально тяжелее. Например, когда привозят мужчин с серьёзными ранениями, требуется ампутация. Для нас, как для врачей, жизнь всегда на первом месте. Меня поразила сила духа наших бойцов, которые, как бы ни было психологически больно, стойко воспринимали сообщения о диагнозах и решениях.
— Приходилось ампутировать ноги, руки?
— Иногда пациент должен был лишиться сразу нескольких конечностей, чтобы остаться живым. Однажды привезли бойца — ему под 40. Мужчина получил минно-взрывную травму. У него на большом протяжении были повреждены артерии обеих ног. Сосудистые хирурги пытались восстановить кровоснабжение, но в итоге сохранить ноги не удалось. Иначе бы началось омертвение тканей, пошло бы заражение. Счёт шел на минуты... Зато теперь мужчина жив, сможет вернуться домой, увидеть родных и близких. Затем его ждёт реабилитация и протезирование.
— Хирурги разных специальностей вместе оперировали за одним столом?
— Конечно, ведь парней привозили с сочетанными травмами, а не только по моему профилю. Такое бывало постоянно: я провожу операцию на ногах, коллеги – на внутренних органах. Обычно пациентов доставляли ближе к вечеру, работали мы всю ночь. А днём отдыхали. Хотя иногда бывало вовсе не до сна.
Не ценим простых вещей
— Для вас эта поездка стала своего рода переломным моментом?
— Я ещё больше укрепился в понимании, что выбрал профессию правильно, что я на своём месте, могу и хочу помогать людям. А ещё осознал, как часто мы не ценим простых и важных вещей, что для счастья, по большому счёту, человеку надо совсем не много.
— Поехали бы на Донбасс снова?
— Хоть завтра! Но сейчас я должен уделить время семье и своим маленьким детям. А вот многие коллеги в деталях расспрашивали меня, что нужно для оформления такой командировки: какие документы, как настроены местные доктора. Я их как никто понимаю: в нынешней ситуации сложно оставаться в стороне. Тем более, что мы один из самых близких регионов.