Она долго жила в грехе и распутстве. Детский дом воспитал ее такой: дерзкой, шаловливой и немного взбалмошной девчонкой. Нина, так назвали эту девчонку, когда младенцем подбросили в дом малютки. Пробыла она там три года, потом перевели в детский дом на окраине города. Когда Нине исполнилось 18 лет, ее выпустили из интерната. И после, у нее началась новая взрослая жизнь. Образования дальнейшего она не получила, квартиру пришлось снимать, и, чтобы хоть как-то выжить, девушка занялась «древнейшей профессией». Внешность молодой девушки была весьма привлекательна. Высокая стройная блондинка с голубыми глазами, всегда с распущенными волосами и обворожительной улыбкой могла свести с ума и приворожить любого мужчину. Семь лет такой «новой жизни» она пробыла словно в страшном сне: постоянные связи, алкоголь, встречи, клубы, дискотеки – такая жизнь ей казалась самой лучшей, потому что другой она не знала. Но ее душа при этом страдала, сердце отчего-то болело, от чего она и сама не могла понять. Нина старалась заглушить свою душевную боль, поэтому часто выпивала.
…Это был ее четвертый аборт. Ее очередной бойфренд дал Нине необходимую сумму денег, чтобы та сделала прерывание. Настроение было подавленным. «Вот сделаю аборт и напьюсь вдоволь» - думала Нина, идя на неприятную процедуру. В частной клинике ее приветливо встретила молоденькая медсестра и отвела в кабинет. Ввели какой-то укол. Нина на время отключилась. Чуть позже, придя в себя, она увидела странную суету вокруг себя. Врачи носились как угорелые, постоянно подбегая к ней с различными медицинскими инструментами. Нина снова потеряла сознание. За время операции девушка потеряла много крови. В забытьи Нина увидела некое видение. К ней подошла Женщина вся в черном, которую она раньше никогда и нигде не видела, и произнесла страшные слова: «Зачем ты убиваешь своих детей? Они принадлежат не тебе, а Богу!». Нина в душе верила, что есть Бог и что, Он всем помогает, кто Его об этом просит. Это видение потрясло ее до глубины души. Ее охватил внезапный страх и ужас от всего содеянного. Девушку срочно перевели в реанимацию местной больницы. Пролежав там три дня, ее перевели в обычную палату. Нина была еще очень слаба, тело постоянно ныло, не давая покоя, ни днем ни ночью. Страх перед будущим сковал ее сердце. Она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы забыть все то, что с нею произошло. К счастью, в больнице ей повстречалась она добрая женщина, которая пыталась ее как-то успокоить. Женщину звали Клавдией Степановной. Она достаточно долго работала санитаркой в этом отделении больницы, мыла полы, хотя к этому времени была уже лет пять как на пенсии. Клавдию Степановну очень любили и уважали не только больные, но и весь медицинский персонал за ее доброту и искренность. Она в свою очередь любила свою работу и каждого больного, который поступал в отделение. К каждому из них она находила подход, говорила доброе слово, успокаивала. Ее сердце источало любовь, так что многие буквально исцелялись от одного ее ласкового взгляда или доброго слова.
Была смена Клавдии Степановны. Вечером она по своему обыкновению мыла полы в палатах. Дошла очередь до палаты, где лежала Нина. Ее кровать находилась в самом углу, поэтому входящие не сразу ее замечали. Клавдия Степановна намочила тряпку и начала мыть пол. Сначала вымыла под кроватями соседок, а потом дошла очередь и до кровати, где лежала Нина.
- Ты чего такая грустная, заплаканная? Дай-ка, я тебе слезки утру! – с искренним состраданием обратилась к ней санитарка.
От этого Нина разревелась еще больше, так что Клавдии Степановне пришлось сесть к ней рядом на кровать. Она обняла ее, приговаривая:
- Не плач, дочка, не плач! Все пройдет! Все обязательно пройдет!
Нина, всхлипывая, сквозь слезы проговорила:
- К чему такая жизнь? Куда я теперь? За что мне все это?
Клавдия Степановна пыталась, как могла, утешить девушку, но отчаяние дошло до своего предела. Сил уже не было терпеть. Боль разрывала душу на части, а безнадежность и безвыходность положения сдавили сердце. Нина дала полную волю своим слезам. Никогда в жизни она так не плакала.
Прошло нескольких минут безутешных рыданий и утешений. Наконец, Нина начала успокаиваться в нежных объятиях Клавдии Степановны.
- А вы знаете? - всхлипывая, проговорила Нина. - У меня ведь никогда не было мамы. Не было ни ласки, ни любви, никто не переживал за меня, никто не заботился обо мне.
- Не плач, доченька, не плач! – повторила тихим голосом Клавдия Степановна. - Теперь я буду твоей мамой. Хочешь?
- Хочу, очень хочу! – по-детски вскрикнула Нина, привставая с плеча Клавдии Степановны, которое насквозь промокло от слез.
- Ну, вот и договорились. После выписки я возьму тебя к себе! Будем вместе с тобой жить, а то я совсем одна осталась. Муж три года как умер, а дети разъехались кто куда.
Нина быстро шла на поправку, и через неделю ее выписали из больницы. Клавдия Степановна сразу же забрала ее к себе домой.
- А чем мне заняться, когда вы уйдете на смену? – спросила девушка.
- А ты сходи-ка в наш храм, рядом с кладбищем который. Там очень хорошо! Душу свою заодно полечишь. В этом храме наш отец Алексей служит. Как увидишь – сразу полюбишь.
Через два дня Клавдия Степановна ушла на работу, и Нина решила пойти в этот храм, хотя до этого она ни разу там не была. Зайдя туда, она поразилась его величию и красоте, которую не могла себе даже и представить. Нина с изумлением рассматривала расписанные иконы на потолке и на стенах. Потом она подошла к величественному Распятию, стоявшему рядом со стеной храма. Первые две минуты Нина была просто в оцепенении, глаза ее были буквально прикованы к этому Распятому на кресте. Потом ее взгляд перешел на стоящую рядом с крестом Богоматерь и застыл на Ней. Ее вид выражал убитую горем Матерь, у которой на ее глазах постепенно умирает единственный Сын. В Ней она узнала Ту Женщину из своего видения в больнице, Которая говорила ей про убийство еще не родившихся младенцев. Нина вспомнила, как она сама убивала своих собственных еще не родившихся детей, которые так и не увидели белый свет. Тяжелый ком сдавил ее грудь, и она разрыдалась на весь храм. Она никого не видела, и никого не хотела видеть в это время. Обняв ноги Спасителя, она обливала их своими слезами.
Наконец, ее будто кто-то окликнул кротким взглядом, смотревшим на нее с глубоким состраданием. Это был отец Алексей, тот самый батюшка, про которого рассказывала ей Клавдия Степановна. Нина повернула к нему свое заплаканное лицо. Отец Алексей посмотрел на нее своим умилительным взглядом так, что Нина разрыдалась еще сильнее. Батюшка поднял с колен девушку. Она прижалась к его груди, продолжая безутешно рыдать.
- Не плачьте! Подойдите чуть позже на исповедь и расскажите мне все, что у вас на душе, о чем болит сердце, - предложил ей отец Алексей.
Нина утвердительно закивала головой, вытирая свое заплаканное лицо носовым платком. Она отошла в сторонку и стала ждать начала службы. Голова ее была опущена, чтобы никого не видеть.
Наконец отец Алексей вышел из алтаря и прошел в специально отведенный угол, где он обычно исповедовал прихожан. Нина подошла к нему самой последней, перед ней исповедовались три женщины и один пожилой мужчина. Служба кончилась, а Нина стояла перед отцом Алексеем и рассказывала ему всю свою жизнь. Отец Алексей внимательно ее слушал, внутренне уйдя в самого себя. Наконец, Нина остановилась, и отец Алексей, накрыв ее голову епитрахилью, прочитал разрешительную молитву. После этого, он сказал, что не сможет завтра причастить Нину, так как грехи, в которых она каялась, довольно тяжкие, и он сможет причастить ее только после нескольких таких исповедей. Нина вышла из храма с обновленной душой. Она почувствовала в себе невероятную легкость. Девушка пришла домой и сразу же бросилась в объятия Клавдии Степановны. Долго она, прижавшись к ней, стояла и рассказывала, какого необыкновенного батюшку она сегодня встретила, как он ее до конца выслушал, утешил и простил. Нина была невероятно счастлива. Никогда в жизни она не ощущала такой радости, настоящей радости, от которой ее душа парила, словно птица в небесах. С каждым днем эта радость ее все возрастала и возрастала. Через две недели Нина впервые в своей жизни причастилась. Радости девушки не было придела, а Клавдия Степановна еще больше радовалась за свою новоиспеченную дочь.
Однажды, когда Нина в очередной раз пришла в храм, к ней подошел отец Алексей и предложил ей поработать в храме.
- Нина, - начал он, - у нас при храме освободилось место. Наша флорист Наталья Тимофеевна ушла от нас, а мы никак не можем найти ей замену. А храм наш, сама понимаешь, не может быть без праздничных цветочных композиций, скоро праздники и его необходимо украшать.
- Да, я заметила, отец Алексей, как у вас было все так замечательно украшено. Я буквально любовалась этими произведениями, когда пришла сюда. Какой же талант у Натальи Тимофеевны! Но мне-то куда? Я ведь не справлюсь с такой работой, - возразила Нина, - талант нужен и способности, а у меня нет ни того, ни другого.
- Нина, - батюшка улыбнулся, и от этой улыбки повеяло уверенностью, - послушай меня, это не так сложно, как ты думаешь. Ведь всему можно научиться и этому делу тоже. Главное, чтобы делать все с любовью и молитвой, и тогда все обязательно получится. Поверь мне!
- Я вам верю, батюшка. Честно говорю, верю!
- Ну, вот и хорошо. Давай постепенно начинай осваивать свое новое ремесло. Почитай в интернете, там много полезной информации можно найти об этом.
Нина с радостью возвратилась домой к Клавдии Тимофеевне, рассказала ей о новом поручении батюшки сделать из нее цветочную фею храма.
Прошло несколько месяцев. Нина освоилась со своей новой работой. Теперь ни один праздник в храме не проходил без ее участия. Все в храме очень полюбили ее. Она никому никогда не грубила, выслушивала мнения, советы и пожелания многих, кто ей говорил. Отец Алексей с кротостью и любовью наставлял ее, уча правильной христианской жизни. Нина, как губка впитывала все сказанное батюшкой, стараясь воплощать все в своей жизни. Она очень изменилась с тех пор, как выписалась из больницы, не только внутренне, но и внешне. Юбочка и платочек стали главным атрибутом ее гардероба. На лице появился свежий румянец, глаза горели каким-то неземным светом, исходящего из глубины сердца. Вся она была полна искренней радости и любви, изливавшихся в виде лучезарной улыбки.
Накануне праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы в храм зашел молодой человек приятной внешности. Пришел он до начала службы и купил свечки. В храме в это время цветочница Нина занималась своей очередной цветочной композицией. Молодой человек скромно окликнул девушку:
- Скажите, пожалуйста, а куда мне можно поставить свечку за упокой? У меня недавно мама умерла.
Лицо молодого человека быстро погрустнело, и Нине стало его жалко. Она перестала украшать праздничную икону на аналое и подошла к молодому человеку.
- Примите мои искренние соболезнования по поводу смерти вашей мамы. А как ее звали?
- Нина, - промолвил молодой человек, и взгляд свой отвел в сторону, чтобы девушка не заметила надвигающейся слезы.
- Хорошо, я буду молиться за нее. Меня кстати тоже Ниной зовут.
- Ниной? – удивился молодой человек. - Очень приятно, а меня Олегом. Будем знакомы. Так вы мне покажите, где можно поставить свечку за упокой?
- Конечно, - с милой улыбкой на лице ответила Нина, - вон там небольшой столик у Распятия. Видите? Туда ставят свечки за упокой.
Нина показала в ту сторону, где было большое Распятие, и где она не так давно изливала свои слезы.
Олег с благоговением подошел к Распятию, перекрестился и поставил свою свечку. Затем он снова вернулся к Нине, та принялась за свою оставленную работу.
- Скажите, а вы давно здесь работаете? - начал Олег, обратив свое внимание на замечательные композиции. - Очень оригинально у вас получается.
- Спасибо, Олег. Скоро полгода будет, как я сюда пришла. А вы почаще к нам приходите, - предложила Нина, - у нас здесь замечательный батюшка служит. Хотите его увидеть?
- Конечно, хочу.
- Тогда останьтесь сегодня на службу, и вы его обязательно увидите. Правда, он удивительный батюшка, добрый, отзывчивый и очень скромный.
- Нина, вы меня очень заинтересовали вашим батюшкой. Дела подождут, а я непременно останусь. А можно тогда после службы я провожу вас домой? – предложил Олег девушке.
- У меня нет своего дома. Я живу у Клавдии Степановны. Она мне как мама стала, а своих родителей я не помню. Я выросла в детском доме.
- Сочувствую.
После службы Олег проводил Нину до дома Клавдии Степановны.
- Да, замечательный у вас батюшка, – сказал по дороге Олег.
- Вам понравился? - Нина исподлобья взглянула на Олега. - Мне он тоже очень нравится. Когда я пришла сюда впервые, отец Алексей выслушал меня, пожалел, а потом дал послушание, украшать храм цветочными композициями.
Они дошли до дома и остановились у подъезда, где жила Нина с Клавдией Степановной.
- Вот здесь я и живу. Может, зайдете на чашку чая?
- Нет, - ответил Олег, - простите, сегодня уже никак не получится. Как-нибудь в другой раз обязательно зайду к вам.
Нина продолжала встречаться с Олегом. Он каждый раз провожал ее от храма до дома. Иногда они просто прогуливались по вечернему городу, говоря обо всем. Через три месяца Нина вышла замуж за Олега. А еще через два месяца молодую пару обвенчал отец Алексей. Вскоре у них родился первенец, которого назвали Алешей в честь любимого батюшки.
Евгений Фильцын, (с)
