Настоящая историческая драма о мировом событие, которое было важным решением именно тогда и в том месте, в Нюрнберге, и первый в истории фильм о «том самом» суде над Герингом, Риббентропом, Гессом, Йодлем, Кейтелем и другими представителями нацистской верхушки фашизма. И один из важных персонажей картины — лично Роман Руденко, будущий генпрокурор СССР.
Фильм поражает не только величеством самого процесса, которые проходит на протяжении всей сюжетной линии, но и тем, какое количество исторических травм он охватил. Николай Лебедев - режиссер фильма проходит все травмы от мировых и национальных до личных и родственных травм после Второй мировой войны (1939-19450).
Рассмотрим лишь некоторые из них и попытаемся раскрыть все секреты режиссера, который так умело закрывает все эти раны и травмы и помогает людям пережить их.
Главный герой — советский военный переводчик Игорь, который, как и положено протагонисту, несет в себе ряд внутренних травм, связанных с утратой матери на войне и тяжелым временем его жизненного пути, когда из переводчика из университета ему пришлось переквалифицироваться на переводчика военного времени.
Игорь выполняет поручения, связанные с организацией советского обвинения, но параллельно ищет пропавшего на войне брата, не веря, что тот сгинул в немецком лагере. Еще одна национальная историческая травма, которая воплощена в жизнь одного Игоря, которая траслируется моментами на протяжении всего фильма, как бы напоминая, что травма еще жива и боль не уходит, даже после каких-то счастливых минут.
Счастливые минуты тоже происходят и именно когда открывается любовная линия фильма, после встречи с таинственной русской девушкой в Нюрнберге. Историческая травма, раскрытая в этой любовной линии - это та боль, которая происходила у многих на войнах - предательство от близких, что приводила к переходу на сторону противника и ставило под угрозу жизни многих людей. Тут не про предательство, а больше про сомнения, когда человек после тяжелого военного времени больше не может доверять людям, все кажется подозрительным, страшным, предательским. Но в итоге доброе и открытое сердце конечно побеждает.
«Нюрнберг» — своего рода поиск Бога после разрушения войной всех нравственных начал и это поиск себя.
— "Мне кажется, мы всегда и во всех ситуациях идем одним и тем же путем, — развивает эту мысль Лебедев. — Мы всё время пытаемся найти смысл жизни, найти себя, когда попадаем в тяжелейшие ситуации. Я сам пережил такую катастрофу, и те, кто находился рядом со мной. Меня эта тема очень волнует, я всегда о ней и рассказывал. Про человека в тяжелейших обстоятельствах, как правило, невинного, который пытается выжить и сохранить человеческое достоинство, нравственное начало. Без этого невозможно двигаться вперед."
И конечно поднимается травма насилия, насилия над людьми, насилия над нацией.
Отрывок из фильма: — Предъявляю показания препаратора анатомического института в Данциге Зигмонда Мазора, — Мыло варил я из трупов мужчин и женщин. Из двух варок, в которых я принимал участие, вышло готовой продукции мыла более 25 кг. Для этого было собрано 70–80 кг человеческого жира примерно с 40 трупов. (Руденко)
Об ужасах фашистов и их насильственном отношении к целым нациям написано множество книг и статей, но, когда момент предъявления доказательств в фильме траслируется, то тут сдержать своих эмоций уже просто невозможно. Сразу окутывает холод, страх и даже ненависть из-за такого животного отношения к людям.
И конечно главная историческая травма - враждебное отношение к разным национальностям, когда после войны немцы просто ненавидят русских за то, что они в Нюрнберге судят фашистов. Да и люди тогда не понимали, что происходит толком и на какой они стороне.
Лебедев пытается дать зрителю возможность почувствовать себя средним человеком 1946 года, который еще не слышал ни про холокост, ни про концлагеря, ни про гетто, ни про реальное число погибших в каждой стране.
Мы попадаем на улицы, где обычные немцы понимают лишь то, что их «великая Германия» разрушена и находится под властью международных оккупантов, которые делят ее друг с другом. Да и многие подсудимые высшие чины Германии считают, что они свято служили своей родине и если и погибнут, то геройски, с гордо поднятой головой.
А сколько еще травм не раскрыто, сколько потерпели травм люди, которые пережили войну. И переживут ли они свои травмы, пройдите ли их боль ?