Междугородний поезд «Тарзан» состоял из четырех вагонов и был очень удобен для нас, чтобы добираться до бабушки в соседний район. Мы просыпались очень рано, часа в три утра, чтобы в четыре быть уже на станции. От нашего дома до вокзала было недалеко, минут 10 дороги пешком, с сумками побольше.
Мне очень нравилось вставать так рано, идти на вокзал и смотреть как прибывает поезд. Но самым важным в этом приключении было ощущение скорой встречи с бабушкой. Я очень любил бывать у нее в деревне. Тепло и уютно в любое время года. Натопленная лежанка и печка зимой, часы с маятником и кукушкой посередине стены, икона Божией Матери в углу. Все это дополнялось петушиным ку-ка-ре-ку со двора и вечерними кострами с поджаренным на палочке салом. Шампуров тогда у нас не было и сало частенько падало с обгоревшей палочки в костер. Иногда удавалось достать уже почти сгоревший кусочек, а иногда приходилось бежать за новым куском сала. Его Слава Богу в деревне было навалом. У нас с братьями был свой рецепт вкусняшки: поджаренное сало мы клали на черный хлеб, покрывали его тонким ломтиком морковки и свежим укропом. Ммм… объедение. Иногда наши кулинарные вечера дополняла печеная на углях картошка.
Дорога до райцентра занимала на поезде около сорока минут. Далее мы переходили на автостанцию и ждали местный автобус «Пазик». На нем еще минут сорок до нашей деревни, точнее до поворота на нее. С большака еще километр надо было пройти пешком до дома. В итоге, не очень большое расстояние, от нашего дома до бабушки, мы проделывали на двух видах транспорта. На все про все уходило у нас на это с ранним подъемом, ожиданием автобуса и пешим маршрутом около пяти часов. Не мало для семидесяти километров расстояния.
Летом маршрут конечно же был приятнее. Светать начинало рано, настроение было прекрасным. Зимой же все усложнялось. Холодно на улице, только согреешься в поезде и надо снова выходить на мороз. Час ожидания на, не самой теплой автостанции, которая выглядела как обычная бытовка. Бывало так, что наш автобус менял маршрут. Да-да, водитель мог сам принять решение ехать по другому маршруту, ссылаясь на плохое качество дороги. Если так происходило, наша деревня оставалась в стороне и нам приходилось пользоваться другим автобусным маршрутом, что увеличивало наш пешеходный трафик еще на пять километров.
Однажды зимой мы с мамой проделали этот длинный путь, завершавшийся снежной не чищенной с большака дорогой. Замученные, с сумками мы вступили на порог бабушкиного дома. Дома было тепло и уютно, из печки доносился аромат чего-то очень вкусного. В печке все было вкусно. Мама бросила сумку на пол и присела на скамейку у печки.
- Пока до тебя доберешься, сто потов сойдет, - с нескрываемой злостью, сказала мама.
Бабушка с виноватым видом, как будто это она была виновницей метели и снежной дороги, стояла напротив часов с кукушкой и, мне казалось, почти плакала.
- Ну не езди тогда дочка – ответила она.
За минуту молчания, которая царила в комнате, каждый думал о своем. Мама наверняка жалела, что сорвалась. Бабушка боялась, что к ней и правда, более могут не приехать, а я мечтал, чтобы это молчание скорее закончилось.
Конечно же мы продолжали приезжать к бабушке снова и снова. Она еще много лет жила одна, в пяти километрах от ближайшего магазина и двадцати от райцентра. Она до восьмидесяти лет держала хозяйство и убирала двор. Каждый выходной она ждала своих детей и внуков в гости, представляя, что они приедут на семичасовом утреннем автобусе, выйдут из старого оранжевого Пазика на повороте и прошагают километровый маршрут до ее старенькой выцветшей избушки.
