— Хуже и правда некуда, — вздохнул я. — Черт с ним, согласен.
— Окей. Я за ножницами. — Настя ускакала в комнату.
…Лучше б я не соглашался. Взглянул в зеркало и истерически захихикал — на меня смотрел чувак с безумными глазами и коротким зелёным «могавком». Ликер сделал свое дело — я расслабился и позволил Насте «слегка изменить имидж». До этого я носил волосы ниже плеч, наплевав на моду и ехидство насчет говнорокера. Мне нравилось и, в принципе, шло.
— Настя, и как я теперь пойду сдаваться Львовне?
— Ой. Подумай о том, как она удивится и забудет тебя валить. Вот посмотришь! Всё, ничего не бойся, топай домой. Завтра позвонишь, как все прошло.
Утром я в компании курсового и зеленого «ирокеза» явился на пересдачу.
— Здравствуйте, Семё… Что у вас на голове?
— Встречаю весну, Ирина Львовна! — меня охватило странное веселье, а страх куда-то ушел. — Подготовился к пересдаче и пришел как на праздник!
— Хм… — она вроде чуть смягчилась. — Давайте курсовой, посмотрим. Потом вопросы. Берите билет.
Она открыла файл на моей флешке и углубилась в чтение. Я видел — она читала внимательно, то хмурилась, то кивала. Текли минуты. Я затаил дыхание, даже забыв прочитать свой билет. Наконец она что-то отметила в ведомости и посмотрела на меня.
— Расчеты сами делали? Объясните, откуда у вас эта цифра, — она показала на экран. Я сказал. Новый вопрос. Я ответил. Еще один вопрос и еще… Она будто забыла про билет и гоняла меня по всему курсу. Но я действительно готовился. Вспоминал протоколы, приводил стандарты, объяснял, что и как применяется. Мозг извлекал нужную информацию и, что самое странное, почти без запинки переводил ее в ответы. Наконец Львовна выдохлась.
— Ну что ж, Семёнов, я вижу, вы действительно готовились. Вообще я не ставлю на последней пересдаче выше тройки, но вам поставлю «четыре». Идите и не допускайте больше таких хвостов, — она протянула мне зачетку. — До свидания!
Сдал! Господи, я как будто заново родился!
Я вылетел на улицу и остановился на крыльце института. Кажется, впервые увидел, что пришла весна. Последние сосульки рассыпали искры и с хрустальным звоном разлетались об асфальт, солнце било в глаза, и сразу хотелось надеть темные очки. Неспешно идти по улицам, смотреть на девчонок, вдыхать шальной весенний воздух.
А еще откуда-то явственно повеяло цветами. Ну да, цветочный магазин был совсем недалеко, и сейчас оттуда донесся знакомый мартовский запах гиацинтов.
Я направился туда. Почему-то захотелось посмотреть на цветы, я вообще люблю заходить к флористам. Раньше к Восьмому марта я всегда дарил маме крокусы в горшке, и неизвестно, кому из нас они нравились больше.
Самое интересное было смотреть, как они растут. Крокусы просто рвутся на свет, махом вылетают из земли. Кажется, можно даже увидеть, как бутон, похожий на маленькую ракету, движется вверх и вдруг раскрывается голубой или желтой звездой. Каждый раз это как маленькое чудо.
И сейчас пара горшочков с бутонами-булавами стояли на прилавке, как самый лучший подарок… неизвестно, правда, от кого, да и не важно. Как мне повезло! Куплю один маме, а другой — Насте, она оценит.
— Дайте оба! — радостно попросил я. Девушка за прилавком посмотрела на меня и поджала губы, явно чтобы не рассмеяться. А ну и классно, пусть порадуется. Я расплатился. И тут мне подумалось еще кое о ком…
— А есть еще одни крокусы? — спросил я. Продавец озадаченно посмотрела мимо меня и нырнула в подсобку. Вышла оттуда через минуту с таким же горшочком.
— Вот. Это последний, — она не выдержала и улыбнулась. — Третий — подарок от магазина человеку с весенней стрижкой!
— Спасибо огромное! — Я перегнулся через стойку и слегка обнял девушку. Собрал завернутые цветы, выскочил наружу и снова отправился в институт.
Прошел пустыми субботними этажами и поднялся к кабинету, где только что сдавал «силовую». Окно было открыто, с улицы рвался радостный птичий щебет. Львовна что-то писала в блокноте и оторвалась только когда я подошел к ней.
— Это вам, Ирина Львовна, — горшок с цветами встал на столе возле перекидного календаря. — Крокусы от Остары. И спасибо еще раз.
Я развернулся и пошел к выходу. На улицу, в весенний день, который явно обещал еще что-нибудь приятное. Завтра нужно будет искать новую работу, да и вообще старые проблемы никуда не денутся. Но у меня есть зеленый могавк и крокусы. И мы прорвемся!