Утро принесло свет. Сквозь легкую тюль на окне просачивались теплые весенние лучики. Да, по календарю был февраль, но мягкие, еще по-зимнему прохладные лучики так отдавали приближающейся весной. Они игриво покрыли лицо Елизаветы, и она улыбнулась. Новому дню и новой себе.
Решение было принято, и оно было бесповоротным.
«Чем хочешь заняться?» —спросила Марь Иванна, проснувшуюся дочь.
И Лиза знала, что это вопрос про будущее. Она томно улыбнулась и пожала плечами. Она правда не знала. Просто чувствовала это новое время. Время перемен и необъятных возможностей.
Выпив чашечку кофе, Елизавета неспешно собралась, одела свое самое красивое коктейльное платье с полуоткрытой спиной, то, которое висело для особых случаев уже очень долго. Ведь случаев было всего несколько в год… Пора… Пора перестать откладывать свою жизнь – пронеслось в её голове. Легкий макияж, туфли на каблуке, и те самые Kirke. Облако этой роскоши, несущее стойкий и яркий шлейф уже само по себе, являло настроение, а в совокупности с этим платьем… Так красиво и ярко она не выглядела ещё никогда. Марья Ивановна посмотрела на дочь и поразилась её изменениям. Дело было не в одежде, а в каком-то внутреннем свете. Огне, что зажегся от маленькой искры.
«Будь собой всегда.»— сказала она дочери.
И та улыбнулась её в ответ.
Телефон опять надрывался и требовательно звонил, она лишь посмотрела на экран и улыбнулась. Заходя в офис, опять увидела эти взгляды, эту безостановочную беготню по кругу. Крысиные бега – пронеслось в её голове.
Постучав в офис начальника, она зашла туда легкой поступью.
Он, как всегда, висел на телефоне, но увидев её отложил свои дела.
-Елизавета вы сегодня задержались. Что-то случилось? Обычно вы не опаздываете», — сказал Андрей Петрович и пристально посмотрел на молодую девушку. То, что он увидел - поразило его до глубины души. Перед ним стояла совершенно другая Елизавета. Ту, которую прежде никто не видел. Именно её он смог разглядеть, когда предлагал повышение. Он видел её потенциал и хотел, чтобы она работала в его компании. Но сейчас. Сейчас что-то очень сильно в ней изменилось, он никак не мог уловить это. Что-то невесомое ощущалось в этой тишине, которую он решил нарушить сам.
«Ты же знаешь, что я предложу в два раза больше. Если это поможет – то в три. Оставайся с нами.» – он понял этот взгляд. Он уже видел его. Это взгляд свободного человека, который вырвался из оков круговорота и быта. Человека, способного на всё. И это было страшно. Ведь с её знаниями она вполне могла открыть своё дело и стать очень сильным конкурентом. Если даже не поглотить его кампанию.
«Я рада, что вы всё понимаете. Я очень вам благодарна за всё. Но мне пора. Пришло время двигаться вперёд. Спасибо, что не держите.»
«Это было бы бесполезно. Да и неправильно. Счастливой дороги. И помни – наши двери открыты для тебя. Ты всегда можешь вернуться.»
Она вновь улыбнулась и ушла. Той же легкой поступью, оставив после себя лишь красивый шлейф Kirke.
Выйдя из душного офиса, она увидела маленькую кофейню – почему-то раньше не замечала её. Заказав себе чашечку капучино и свежеиспеченный круассан - решила сесть за уличным столиком. Внутри её существа порхали бабочки и душа радовалась. Освобождение. В эту минуту она приняла очень важное решение – слушать себя и слышать мир. Какой же божественный аромат распространялся от круассана.
«Было бы не плохо съесть такой же круассан на улочках Парижа, с видом на Эйфелеву башню.» – подумала она и сама себе ответила
«А почему бы и да.» – и очень громко и заливисто рассмеялась своим вновь открывающимся желаниям.
Как маленький ребёнок, которому долго запрещали есть конфеты, и вот только сейчас открыли целую кладовую, заполненную ими. Как же она радовалась в этот момент. Вдруг на фоне кто-то заговорил по телефону на французском. И бариста, будто услышав её мысли включил бессмертное Et Si Tu N`Existais Pas Джо Дассина. Она вновь улыбнулась. «Как же прекрасен мир – все мои желания обречены сбыться!»