В статье рассматривается необычная бронзовая фигурка антропоморфного существа, найденная на булгарском Змееевском городище. С одной стороны фигуры изображена женщина, с обратной - мужчина. Кроме нее известны и другие подобные изделия. Больше всего их найдено на самом крупном булгарском городище X-XIII вв. - Билярском. Традиционно такие изделия связывают с тюркским культурным кругом. Часть таких находок является оберегом на бронзовых навесных замках, выполненных в виде фантастического существа - барса. Анализ материалов, с учетом новых находок позволяет датировать Змеевский идол и изделия этого типа концом X II - началом XIII в., т.е. предмонгольским временем.
В древностях Волжской Булгарии выделяется группа артефактов, не раз привлекавшая внимание исследователей. Это небольшие бронзовые ростовые мужские фигурки и отдельно отлитые головы с несколькими лицами . Большинство ученых считали такие находки свидетельством языческой культуры волжских булгар, при этом расходясь в их интерпретации и датировках. Так, А.А. Спицын считал их
монгольскими онгонами, а А.Х. Халиков утверждал, что некоторые из них являются тизображением тюркских мифологических предков-прародителей, а другие - образами демонических существ. Датировал их А.Х. Халиков периодом создания булгарского государства - IX - X вв. или в более широких рамках раннебулгарского периода - VIII— X вв.. Эту идею поддержал и развил Г.М. Давлетшин, исследователь булгарской духовной культуры. По его мнению, общетюркский тотем, отраженный в изображениях металлических идолов постепенно заменялся булгарским барсом - тотемом брасил - одного из булгарских племен . В качестве такого тотема выступали бронзовые замочки, интерпретированные А.Х. Халиковым и Г.М. Давлетшиным как изображения барса.
Среди таких необычных изделий, общее количество которых из Волжской Булгарии, как целых, так и отдельных их частей насчитывает 8 экз., выделяется достаточно крупный по размерам бронзовый литой идол из Змеевского городища, расположенного поблизости от современного г. Чистополя в Татарстане.
К сожалению, каких-либо дополнительных сведений об обстоятельствах обнаружения этого идола, кроме того, что он был найден в селе Змеево близ Чистополя, мы не имеем. На этом месте еще во второй половине XIX в. было зафиксировано булгарское городище, полностью застроенное. Тогда еще были заметны укрепления, состоявшие из одного вала и рва. Вплоть до конца ХХ в. обследование городища не проводились, что не позволило точно датировать памятник. Поэтому в археологической литературе его относили к XI-XIV вв.
В конце 80-х гг. ХХ в. городище было осмотрено К.А. Руденко. Было установлено, что следы укреплений окончательно нивелированы и исчезли, а территория памятника полностью занята городскими дачами. Был собран подъемный материал, представленный в основном мелкими фрагментами круговой керамики домонгольского облика.
Также было найдено несколько фрагментов с примесью крупнозернистого песка в тесте (тип «джукетау», по Т.А. Хлебниковой) и с мелкой толченой ракушкой. По всем этим данным мы определили время существования памятника домонгольским периодом.
Идол представляет собой двустороннюю массивную объемную фигурку
размером 18,2Х9,5Х3,4 см, отлитую из золотистой бронзы. С одной ее стороны изображен мужчина, с другой - женщина, легко определяемые по выраженным признакам пола. Фигура коренастая широкоплечая, но с небольшими почти дистрофичными ногами, явно не пропорциональными туловищу. От этого самостоятельно стоять она не
могла. Одна нога у идола отсутствует, а вторая полноценная нога с небольшой ступней, чуть согнута как бы колесом, что придает фигуре в целом сходство с наездником.
Можно было бы предположить наличие у этой фигуры основы с помощью которой она могла бы быть устойчивой, например, фигуры лошади, но доказать это, не имея каких-либо аналогий невозможно. Скорее всего она крепилась на стержне или каком-то упоре, для чего имелось отверстие в нижней части тулова, образовавшееся в процессе изготовления. Можно утверждать, что это отверстие было сделано преднамеренно, а не
от нарушения технологии отливки или неопытности мастера.
Мастер-литейщик сознательно стремился показать ущербность идола, вероятно тем самым обезвредив ее.
Наиболее выразительными являются лица этого идола, хотя они тоже с дефектом - отсутствует одно ухо, причем мочка его оттянута вниз, а верхний хрящик неестественно скошен. На месте второго уха имеется пустота, образовавшаяся от недолива металла. От этого пострадала и часть лица мужской половины идола.
Мужское лицо круглощекое с прямым широким носом и узким подбородком. Брови чуть приподняты, как бы с удивлением, большие, почти миндалевидные глаза глубоко «запали» в глазницы; губы небольшого рта плотно сжаты.
Женское лицо более эмоционально и экспрессивно. Ее полные, пухлые губы сложены «в трубочку», будто женщина с усилием выдыхает воздух из груди. Если бы не положение рук, то можно было бы сказать,
что автор этой скульптуры хотел показать роженицу. На это вроде бы намекает и небольшой выпуклый животик женской части фигуры. Однако нам кажется, что в большей степени здесь продемонстрировано стремление изобразить именно эмоции, а не определенное физическое состояние, процесс или действие, хотя отвергать идею о беременности не стоит. Голова идола имеет высокое коническое завершение - скорее всего головной убор, хотя, можно предположить, что это прическа.
Интересно, что в древностях Волжской Булгарии имеется еще один женский идол, обнаруженный в Билярске. Однако стилистика этого изображения иная: лицо показано линиями, а не рельефом (как на трехликой голове с того же памятника, руки практически отсутствуют, ножки короткие; на левой груди отлито лицо младенца. Кроме того, эта фигурка односторонняя.
Змеевский идол по своей иконографии в булгарских древностях единственный. Остальные известные нам изображения отличаются по форме, деталям и даже размерам. Самое главное отличие - это то, что все они только мужского пола. При этом ряд деталей у некоторых таких изделий имеет явные соответствия с змеевским артефактом,
как например, билярский одноголовый идол из собрания НМ РТ.
Булгарское общество в домонгольское время в культурном отношении было неоднородно, что выражалось в распространении у населения центральных районов государства, в первую очередь у части жителей городов, разнообразных культов помимо ислама. В этом нет
ничего необычного, поскольку с самого начала булгарское государство строилось на полиэтничном базисе. Волжская Булгария могла существовать и процветать только при условиях тесного и при этом мирного взаимодействия с окружающими разноязыкими народами, исповедовавшими разные религии. Нет фактов, которые бы доказывали, что булгары противопоставляли себя окружающему миру, по этническому или конфессиональному признакам не было конфронтации
Автор: Руденко К.А.