Настало время и нам прогуляться по месту преступления. У Холмса на это ушло примерно часов восемь и фунт черного табака, но только сегодня и только для вас мы уложимся минут в десять. Не зря же автор оставил столько информации открыто, а еще кое-что скрыл для тех, кто читает внимательно.
Мы находимся в замке Баскервиль-холл, Девоншир, на календаре 4 июня 1889 года. Утром сэр Чарльз объявил, что назавтра уедет в Лондон и приказал дворецкому Бэрримору собирать вещи. Вечером, как и всегда (скорее всего, даже позднее обычного), отправился на прогулку по аллее.
Выводы сыщика: в этот день в поместье никто не приезжал, никакой связи с внешним миром в 19 веке нет, поэтому или преступление совершили слуги, или о поездке кто-то другой узнал заранее.
Точно неизвестно, в какое время он вышел в аллею. Но позже мы узнаем, что Баскервиль получил тайное сообщение с просьбой встретиться в 22 часа вечера у калитки. Маршрут прогулки был необычный. Было сыро и холодно, прогуливаться взад-вперед он не стал, а сразу пошел к месту встречи. Там было найдено много его следов и две кучки пепла с сигары. Значит, он вышел чуть ранее и прождал 10-15 минут.
Воспользуемся онлайн-калькуляторами и сразу проверим, в какое время стемнело в тот день в Девоншире. Получаем время заката 20:21 по местному. То есть на улице уже совсем темно, Луна еле-еле начала расти. Электрического освещения нет, аллея далеко от замка, под деревьями кромешная тьма.
А ведь Баскервиль сильно верил в фамильную легенду про собаку-убийцу, но выходить гулять ночью не боялся. Скорее всего, по его воззрениям, сверхъестественная угроза могла быть на болотах, но возле дома никак не угрожала.
Дальше следы лорда ведут от калитки в глубину аллеи, причем их характер очень необычный — предположительно, бежал со всех ног. Не достигнув беседки в конце аллеи, Чарльз Баскервиль падает замертво, а предсмертная судорога настолько сильна, что «медицинская экспертиза отмечает изменившееся до неузнаваемости лицо покойного». Следов борьбы или насилия на теле нет.
Для наглядности посмотрите на мою схему:
В тексте не указана длина аллеи, но, сложив вместе «очень длинная», «тело лежало в самом конце» и «шагах в пятидесяти от беседки» заключаем, что от калитки до трупа было не меньше 100 метров.
Далеко старичок убежал с больным сердцем-то.
Сама аллея гравийная, по бокам ее широкие полосы травы. Вспоминаем, что в аллею есть два входа: снаружи — калитка и полуразрушенная беседка, и сразу отмечаем третий — через дверь замка.
Грунтовую тропинку от Баскервиль-холла я восстановил сам. Она нигде не упоминается, но обязана быть, иначе бы можно было зайти в аллею из замка с чистыми подошвами. Длина тоже неизвестна, но должна быть намного короче аллеи.
Если ступать по гравию, то шаги будут отчетливо слышны в ночи. Но по траве можно пройти абсолютно бесшумно. И не оставляя следов.
Доктор Мортимер показывает, что на гравии были только отпечатки сэра Чарльза и Бэрримора.
Или и его собственные тоже. Ведь он потом ходил по аллее вместе со всеми! Затоптал свои прежние следы, если они там были.
А еще он утверждает, что, начинаясь от калитки и не доходя шагов тридцать до тела, были отпечатки лап большой собаки.
И он сам же сознается, что умолчал об этом полиции, поднимая себе статью за сокрытие улик. Не объясняет, почему отпечатки лап собаки никто кроме него не увидел, хотя все ходили мимо калитки и в ту ночь и следующим днем. Проверить его слова уже невозможно.
Уточнение про собак. Очень легко надрессировать собаку догонять и атаковать человека. Чуть сложнее научить ее гнаться за жертвой по запаху, но не кусать. Но она в любом случае добежит до него, стоящего или лежащего.
Собаки плохо видят ночью, они больше полагаются на слух и обоняние. Да, во время преследования ее мог бы отозвать хозяин голосом, но для этого он должен был находиться на аллее и как-то увидеть, что жертва упала. Следы лап собаки не могли не доходить до тела!
Продолжаем вчитываться.
«Медицинская экспертиза отмечает изменившееся до неузнаваемости лицо покойного ... подобное явление нередко сопровождает смерть от удушья и упадка сердечной деятельности ... следствие пришло к заключению о скоропостижной смерти»
Маленькая деталь — кто мог проводить медэкспертизу в глухой провинции, где один врач на всю округу, да и тот без докторской степени? Наш старый знакомый доктор Мортимер, кто же еще!
Идем дальше. Смерть от инфаркта («упадок сердечной деятельности») не вызывает судороги, да еще такой силы. А уж пробежать больше ста метров с больным сердцем — совсем неправдоподобное дело.
Также заметим, что другой свидетель, цыган-коробейник, в ту ночь проходил мимо и слышал из поместья крики.
Поставим еще вишенку на торт: от Баскервиль-холла до всех ближайших деревень можно дойти пешком. Согласно карте, там меньше пяти миль по прямой. Когда Бэрримор обнаружил мертвого хозяина, то побежал в замок, позвал конюха и послал его верхом за Мортимером. А доктор как раз «засиделся за работой» и был одет, поэтому они вернулись меньше чем за час. Удачное совпадение.
И самое главное, о чем несколько раз упоминают герои книги. В случае опасности человек бежит от нее по направлению к ближайшему укрытию. Сэр Чарльз должен был устремиться к поместью, к освещенным окнам, прямым путем от болот. А не в сторону, в глубину темной аллеи.
«Бежать не к дому, а от дома мог только обезумевший человек».
Картина убийства старика с помощью страшной пугалки никуда не годится. Хорошо — поверим, что сильный испуг действительно может вызвать смерть. Но проблема в том, что это ненадежный способ. Попытка всего одна, ведь утром он уедет и изменит завещание!
А если человек испугается не до смерти? А если кто-то увидит собаку вблизи? Малейшее подозрение на насильственную смерть и все — никакой передачи наследства, вместо этого будет полицейское расследование с неизвестными результатами.
А вот яд действует надежно и может быть скрыт. Особенно когда есть кому скрывать. Правда, доктор?
<< Предыдущая часть
>> Продолжение