Рабочий день давно закончился, а Денис продолжил возиться с самопромывным фильтром. На их автомойке парень отвечал не только за чистоту клиентских машин, но и за исправность техники.
Раньше тачки мыли просто из шланга, и вода уходила в сток, а потом хозяину принесли такие счета за воду, что тот решил сделать все по уму и установил систему оборотного водоснабжения и очистки сточных вод. Все бы замечательно, только фильтры периодически барахлили, и что-то где-то протекало. Вот Игорь Иванович, а за спиной просто Ига, в приказном порядке назначил Дениску главным ремонтником.
Парень долго штудировал инструкции и схему, кое-что перебрал, в некоторых местах подкрутил и пришел к выводу, что установщик специально все сделал криво, чтобы его потом снова вызывали и платили деньги. Нечестно — зато выгодно.
Денис отмылся в рабочем душе, надел свою чистую одежду и вышел в весеннюю прохладу. Он шагал через парк и радовался, что снег уже растаял. Вечером талые лужицы схватывались ледком и задорно хрустели под подошвами мощных ботинок, которые в народе именуются гадами или стилами.
В подростковые годы Дениска изображал гота. Черная одежда, волосы, ногти. Он даже черной помадой губы красил. С годами блажь юношеского максимализма прошла, а любовь к надежной тяжелой обуви осталась.
Он сел на лавочку, на которую не попадал свет от фонарей и набрал номер начальника. Через несколько гудков Ига снял трубку и без приветствия спросил:
— Денчик, управился?
— Да, Игорь Иванович. Сборщики от поставщика хотели нас нагнуть. Теперь нормально зафурычит.
— Молоток, — похвалил Ига подчиненного, — завтра можешь на час опоздать, и в этом месяце с меня премия.
— Зашибись, — поблагодарил шефа Дениска, — до завтра.
Парень сунул мобильник в карман и закурил. Струйки дыма закручивались и поднимались вверх. Иногда Денис выпускал дым кольцами и с умиротворением наблюдал, как они увеличиваются, а потом тают в воздухе.
Он ждал. С самого утра у него зудела кость в руке, которую он сломал ночью на кладбище, когда они с друзьями-готами удирали от сторожа, а тот свистел в свисток и стрелял из обреза солью. В одного даже попал.
Денису тогда убежать не удалось. Он поскользнулся на грязи после дождя, перелетел через низкую оградку, неудачно упал рукой на гранитное надгробие, сломал локтевую кость и ударился головой о памятник. Что было дальше, он не помнил, потерял сознание.
Сторож в темноте его не заметил и промчался мимо за остальной оравой ночных любителей погулять на погосте.
Когда Дениска очнулся, ему в глаза смотрел незнакомый дядька. Парнишка испуганно поздоровался и только потом понял, что это цветная фотография на могильном камне. Ранний рассвет позволил прочесть надпись: «Судоход Николай Петрович», по датам выходило, что всего тридцать лет пожил.
Дениска встал с могилы, на которой пролежал несколько часов и охнул от боли. Он осторожно стянул рукав куртки и оторопело уставился на распухшую руку. Неожиданно сзади раздался голос:
— С добрым утром! Как спалось?
Парень от испуга подпрыгнул, ойкнул от боли и обернулся. За поминальным столиком на лавочке сидел товарищ Судоход, собственной персоной. Он подмигнул перепуганному готу и начал закидывать его вопросами:
— Что снилось? А мамка ли не потеряет? Спину не застудил, отдыхая на моей могилке?
Денис отступил на два шага назад, снова кувырнулся через оградку и остался лежать на земле. Судоход вскочил на ноги и начал расхаживать вокруг своей могилы и возмущаться:
— Что вы все на кладбище претесь? Видишь же ограда низкая! Значит, под ноги смотреть надо. А они бегают и бегают, бегают и бегают, никакого покоя от вас нет. Ты сам-то понимаешь, что натворил? А?!
Денис помотал головой, а Судоход вздохнул:
— Из твоей глупой разбитой головы кровь на мою могилу пролилась, а сегодня была самая короткая ночь в году. С Ива́новым днем, чудик! Ты меня пробудил!
— Извините, — пролепетал Денис и начал подниматься на ноги, оберегая сломанную руку.
Судоход сурово смотрел на парня, а тот начал медленно отходить к дыре в заборе, через которую они с друзьями лазали на кладбище. Потом Дениска припустил неровной трусцой, но постоянно оглядывался. Судоход молча смотрел ему вслед, стоя у своей могилы.
Прошло почти пять лет. Денис завязал с готикой и черной помадой, а вот призрак Судохода не угомонился. Если зудела рука, значит, Николай Петрович явится для новой миссии.
Примета не подвела. Денис почти докурил сигарету, когда в конце аллеи показался мужчина в модной осенней куртке с капюшоном. Он не спеша подошел, присел рядом с парнем и протянул руку:
— Привет, чудик.
— Привет, Судоход, — Дениcка пожал прохладную ладонь, — кто у нас на сегодня?
— Домохозяйка, через час умрет. Еще успеваешь.
Читайте на канале: Когда ловили дьявола (часть 1), Чужая судьба