Владимир Чуров, скоропостижно скончавшийся, входил в «питерскую команду» Владимира Путина. «Команда» – понятие сборное, в нее входили разные люди, часто между собой не связанные, и которых объединяло лишь знакомство с нынешним российским президентом. Одни ее члены – это «ленинградские чекисты», сослуживцы Путина по КГБ – Патрушев, Бортников, Нарышкин, Иванов, Якунин. Другие – коллеги по мэрии, Греф, Кудрин, Козак, Мутко, Мезенцев. Третьи просто друзья детства, однокурсники, такие как Ролдугин, Бастрыкин, Ротенберг. Четвертые - питерские бизнесмены 90-х, Ковальчуки, Фурсенко, Тимченко. Но были и пятые – «ближний круг», подчиненные Путина по комитету внешних связей питерской мэрии - Миллер, Сечин, Зубков, Ентальцева, в известной степени к ним может быть отнесен и Медведев. И в эту группу и входил Владимир Чуров. В отличие от всех выше перечисленных, он не сделал особенной карьеры в Москве, точнее говоря, не играл важной роли в государственной власти, и он менее всех был нацелен на достижение постов. Само пребывание по главе Центризбиркома было наполовину синекурой, наполовину выполнением личного поручения главы государства по «присмотру» за выборами. Разумеется, во внутренней политике того времени Сурков и другие чиновники играли гораздо более важную роль чем Чуров. Но он занимал публичную должность и в силу того оставался на виду. Его жизнь была типичной для представителя научно-технической интеллигенции того времени. Физик по образованию, он параллельно получил журналистское образование, увлекался историей, особенно военной (все-таки сын офицера). В 1990, в перестройку, пошел в политику, избрался депутатом Ленсовета, где его заметил Собчак и предложил в 1991 году, когда при мэрии был создан комитет по внешним связям, перейти туда на работу – под начало Владимира Путина. С последним Чуров сработался, и даже какое-то время был его заместителем. Комитет играл важную роль, поскольку был в одном лице чем-то вроде министерства иностранных дел и министерства внешней торговли при мэрии. Вчерашний конструктор показал себя прилежным чиновником. В 2003 Чурова провели в Думу по спискам ЛДПР, понятно по чьей просьбе, а в 2007 году, когда возник вопрос о новом председателе ЦИК, то предложили его кандидатуру. Чуров выделялся среди руководства того времени – и своим добродушным бородатым лицом, и манерами старомодного интеллигента. Он не был похож ни на сурового чекиста, ни на эффективного менеджера новой формации. И, может быть поэтому, привлекал такое внимание прессы и общественности. Пошли мемы «спасибо деду за победу» и прочие шутки. Чуров, хоть сам и журналист и писатель, публичности не любил, и тем самым способствовал возникновению всяческих слухов. К тому же тогда происходил окончательный переход к нынешней модели политического устройства, с попытками «взбрыкивания» как в 2011 году, и это обстоятельство воздействовало на оппозицию, которая нашла себе мишень в образе похожего на Санта-Клауса Чурова. Президента или Суркова трогать боялись, а его – нет. Другим важным обстоятельством было то, что думские выборы 2011 года, которые проводил Чуров, приобрели особенную остроту и, даже, скандальность в силу двоевластия на верхах. Формальным президентом был Дмитрий Медведев, тоже старый знакомец Чурова, а реальным премьером – Владимир Путин. Эта конструкция с двумя царями, младшим и старшим, как тогда принято было выражаться, усложняла управление страной, почему и случилась Болотная. А расхлебывать и получать шишки пришлось Чурову – фигуре во многом номинальной. Его даже разыгрывали блогеры-приколисты, которые звонили ему якобы от имени президента с сообщением об отставке, настолько это казалось безопасным – шутить таким образом. В 2016 году Чуров ушел из Центризбиркома, где его сменила другая номинальная фигура, и пропал из вида, хотя находился не на пенсии, а в МИДе послом по особым поручениям. В целом можно сказать, что Владимир Чуров был неплохим человеком, его высоко вознесла судьба, но он не зазнался, не потерял головы, оставался скромным и самокритичным, трезво себя оценивающим. Он выделялся среди остальных членов питерской команды интеллигентностью, своими невинными хобби. Не случись перестройки, Чуров так бы и работал до старости конструктором космической техники, и о нем, кроме членов семьи, вряд ли бы кто знал. Но судьба предоставила ему шанс изменить жизнь, и он этим шансом воспользовался.