В 1933 г. нацисты пришли к власти в Германии. Германия была разорена и унижена Версальским миром и Великой депрессией, а бывший ефрейтор Шикльгрубер этим воспользовался: охмурил страну миражом арийской сверхдержавы и столкнул в пучину чудовищного варварства.
Значительная часть населения ФРГ и в 1950‑х считала Гитлера выдающимся лидером, а период 1933–1939 гг. – лучшим в истории страны. В опросах 1945 года немцы обвиняли Гитлера не в том, что он начал войну, а в том, что не выиграл и не дал народу то, что обещал. Ещё через пару лет более половины граждан недовольно отметили, что ФРГ выплатила Израилю слишком щедрые компенсации. Куда так быстро испарилась так называемая коллективная вина немцев?
После 1949 года в Германии был быстро принят ряд законов, позволявших чиновникам, ранее уволенным за нацистское прошлое, вернуться на службу. Более того, им выплачивалась компенсация за само увольнение. Канцлер Конрад Аденауэр в 1950 году открыто заявил, что невозможно сформировать внешнеполитическое ведомство, не прибегая к услугам старых кадров, и что пора перестать «вынюхивать нацистов». Сам Аденауэр в преддверии выборов 1953 г. демонстративно встречался с освобождёнными незадолго до этого генералами вермахта. Военнослужащие СС, которых к концу войны насчитывалось 1, 5 млн человек, были признаны «просто солдатами». Как пишет Норберт Фрай, «отбеливали» конкретных людей и коллективы, но не режим как таковой. Получалась парадоксальная картина «нацизма без нацистов – преступления без преступников».
Когда в 1970 г. канцлер ФРГ Вилли Брандт опустился на колени перед памятником евреям, уничтоженным в Варшаве, почти половина немцев сочли его жест излишним. Даже сегодня 58% граждан Германии считают, что под темой холокоста пора подвести черту. Четверть немцев и 57% австрийцев считают, что при Гитлере не всё было плохо, а сам он был «сверхчеловеком», которого сейчас не хватает.