Государственный визит председателя КНР в Москву породил в западной прессе любопытный тренд: объявлять Россию младшим партнером Китая. О том, чем вызвана такая точка зрения и насколько она справедлива, журналу «Слово и Дело» рассказала доцент кафедры журналистики и медиакоммуникаций СЗИУ РАНХиГС, кандидат политических наук Ольга Дегтярева.
Еще в день прилета Си Цзиньпина в Москву о своем видении статуса России во взаимоотношениях с Китаем заявил координатор стратегических коммуникаций Совета национальной безопасности США Джон Кирби. На брифинге в Белом доме он отметил, что в двусторонних отношениях РФ и КНР Москва выступает с позиции младшего партнера.
Днем позже аналогичный взгляд на вещи выразил глава Мюнхенской конференции по безопасности Кристоф Хойсген. В его интерпретации Россия — не более чем дисконтная заправочная станция для Китая.
С такой оценкой категорически не согласна политолог Ольга Дегтярева. В комментарии для «Слово и Дело» она подчеркнула, что эксперты, которые говорят о какой-то подчинительной роли России не желают замечать те движения, которые еще в 2015–2016 годах наметились на международной арене.
По мнению Дегтяревой, для понимания происходящего необходимо учитывать, что в последние годы идет процесс трансформации России из восточного фланга несостоявшейся Большой Европы в западный фланг складывающейся Большой Евразии. Это происходит в рамках формирования новых центров глобального притяжения, ключевыми акторами которых становятся вовсе не западные цивилизации.
«Следует рассматривать три модели межгосударственных объединений, которые давно намечались. Во-первых, союз государств ЕАЭС, который решает общие экономические задачи и имеет свой щит безопасности в виде ОДКБ. Далее континентальная модель межгосударственного объединения. Это евразийская организация ШОС, которая реализует геоэкономические и геополитические задачи основных ее участников. И глобальное образование — БРИКС. Оно представляет модель полицентричного мира будущего, которая, с одной стороны, выражает глобальные интеграционные процессы нового поколения. Но с другой стороны, предлагает асимметричное объединение: не вокруг одного военного или экономического лидера, а такое, в котором каждое из государств выступает лидером какой-либо сферы деятельности. Тем самым обеспечивается мультипликативный эффект развития всего объединения, остающегося в равной степени приемлемым для всех участников. Именно поэтому мы не можем говорить о какой-то подчинительной роли того или иного государства», — объяснила Ольга Дегтярева.
В новом, формирующемся миропорядке объективная цивилизационная многовекторность становится важным преимуществом. И именно в этом контексте встреча Владимира Путина и Си Цзиньпина оказывается ярким примером межгосударственного объединения, не направленного против третьих стран.
При этом само возникновение Центральной Евразии — уникальное стечение политических и экономических обстоятельств, к созданию которых, пусть и нехотя, приложили руку американцы. Дискредитация Соединенных Штатов в регионе Центральной и Средней Азии, установление ими марионеточных режимов, а в последствии бегство из этого региона закономерно обернулось утверждением в нем России и Китая как полноправных партнеров. И это является еще одним доказательством успешной реализации подхода Москвы и Пекина, который позволяет государствам региона реализовать потенциал сотрудничества.
Особенно важна здесь позиция России, которая оказывается на пересечении осей север-юг, восток-запад, становясь своеобразным мостом между отдельными участниками и позволяя им претворять в жизнь межнациональные проекты.
«Именно поэтому в западном дискурсе, который транслируется в медиа, наметился нарратив о сдаче национальных интересов России в пользу Китая. Они пытаются спутать карты, но эти долгосрочные проекты последовательно реализуются. И это не новость, а достаточно закономерные шаги по сближению ряда государств. Отсюда и встречи китайских коллег с белорусскими, и готовящаяся поездка нашего премьер-министра в Китай, и поддержка Армении, и так далее. Все это увязывается в одну картину формирования Центральной Евразии», — резюмировала Дегтярева.
Ранее председатель комитета по гастротуризму «Российского союза туриндустрии» Леонид Гелибтерман рассказал журналу «Слово и Дело», чем обусловлено появление тех или иных блюд в меню обеда, которым Владимир Путин угощал Си Цзиньпина. Оказалось, что каждая строчка меню несет в себе отдельное послание, а вместе они являются великолепным примером гастродипломатии в действии.