В 2017 г. наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман приказал построить Neom - «город будущего», главным объектом которого станет супернебоскрёб Mirror Line высотой 490 метров и длиной 120 километров. Рядом с ним, на побережье Красного моря, должен расположится плавучий город-порт Oxagon, недалеко – горнолыжный суперкурорт Trojena, а на соседних островах – суперкурорт Red Sea Project.
Мегапроект, в строительство которого нефтяное королевство готово вложить $1 трлн., должен катапультировать страну, во многом живущую по средневековым законам, в светлое супертехнологические и экологичное будущее.
Описания города-небоскрёба поражают. Под одной крышей будет всё необходимое: квартиры, школы, магазины, аптеки, рестораны, суперстадион, салоны красоты, причём никаких автомобилей - только лифты и сверхскоростное метро. И всё это в расчёте на 5 млн. человек (иногда пишут даже о 9 млн.). Принц Мухаммед ибн Салман - горячий сторонник «зелёной» энергетики: все проекты будут обеспечиваться только ветряными, солнечными, водородными и приливными электростанциями.
На какой же стадии находится реализация проекта через шесть лет после презентации? В мае 2022 г. ВВС сообщила, что власти королевства заморозили проект, хотя официальных объявлений на этот счёт не было. Западные эксперты считают, что остановка строительства связана с последствиями пандемии и украинского конфликта. С самолёта, летящего в Шарм-эш-Шейх, прекрасно видно побережье саудовской провинции Табук, где должна кипеть стройка. Однако видны только безлюдные горы, сквозь которые прорезано широкое шоссе, упирающееся в море. И никаких стройплощадок в горах, никаких следов порта, не заметно и активности на островах, где будет суперкурорт. На спутниковых снимках в пустыне заметен небольшой посёлок с двумя бассейнами и футбольным полем – это городок строителей. Почти построен только аэропорт, который пока не работает. А ведь в 2024 г. планировалось начало заселения супергорода.
Мегапроект должен строиться на государственные деньги, но рассчитан на привлечение иностранных инвестиций. А инвесторы вкладываться не желают. Потому, что проект не соответствует законам королевства, а значит, в любой момент может оказаться под угрозой. Иностранцы не спешат вкладываться в Neom ещё и потому, что принц Мухаммед ибн Салман считается виновным в убийстве оппозиционера Хашогги, к тому же на территории Турции, да ещё с расчленением. После этого трудно убедить европейцев и американцев в либерализме инициатора проекта. Кроме того, западные СМИ пишут о том, что проживавшее в районе строительства племя хувайтат было насильственно выселено, причём без компенсации; что его шейх Абдул Рахим аль-Хувейти был убит, его брата и ещё одного активиста казнили. Это создаёт совсем уж нехороший фон для инвестиций: на Западе к таким вещам относятся очень болезненно.
Принц Мухаммед ибн Салман с 2015 г. занимал пост министра обороны, и тогда же королевство вмешалось в войну в Йемене, где повстанцы-хуситы, поддерживаемые Ираном, свергли светский режим. Саудовская армия с наисовременнейшим вооружением, поддерживаемая США, ОАЭ, Египтом и другими странами, не смогла справится с повстанцами, вооружёнными старым советским и довольно примитивным иранским оружием. Более того: хуситы нанесли ряд болезненных ударов по саудовской территории, в частности, по объектам нефтяного комплекса. Это не способствовало имиджу принца как эффективного деятеля. Недавно королевство пошло на примирение с давним врагом – Ираном, что вызвало недоумение у политологов. Потому, что мало кто верит в готовность Тегерана идти на уступки, а уход саудовцев из Йемена вовсе не гарантирует, что хуситы не продолжат атаки на саудовские города и нефтепроводы. К тому же дружба с Ираном, если таковая будет, полностью закроет возможности западных инвестиций в Neom. А рассчитан он именно на Запад: китайцы не поедут в далёкую страну, чтобы организовывать там стартапы.
Впрочем, мегапроект с самого начала не вызывал энтузиазма и у саудовцев. Не факт, что миллионы людей ринутся в ультрасовременные квартиры Neom: вообще мало кто хочет жить в небоскрёбах. Жители Neom окажутся в замкнутом, пусть и суперкомфортабельном, пространстве, и будут чувствовать себя рыбами в аквариуме. Наверняка многие запросятся обратно, в привычные кварталы, где ревут моторы, лают собаки, а дети в школу не плывут по каналам (так запланировано), а садятся в нормальный автобус.
Непонятно также, чем будут заниматься жители Neom. Если все они будут трудиться в магазинах, школах и парикмахерских, получится система, замкнутая на саму себя, и нуждающаяся в завозе извне всего, что нужно для жизни. Тем, кто трудоустроится в порту Oxagon и на курортах, будет трудно добираться до работы – придётся строить дополнительные дороги.
Жизнеобеспечение мегапроекта будет сверхзатратным: воды поблизости нет, придётся строить мощные опреснительные установки. Если в тех же ОАЭ подобные затраты частично обеспечиваются масштабными инвестициями, доходами от туризма, стартапов и логистических хабов, то для Naom это лишь дальняя перспектива, причём весьма туманная.
Использование исключительно «зелёной» энергетики, скорее всего, себя не оправдает: город-небоскрёб то будет оказываться без электричества (например, зимой), то окажется вынужденным куда-то девать избыток электроэнергии (летом). Но строительство более надёжных источников электроэнергии, например, АЭС и газовых ТЭС, проекты почему-то не предусматривают.
Важнейшей целью мегапроекта является открытие Саудовской Аравии для внешнего мира – подобно тому, как открылись ОАЭ, превратившиеся в мощный финансовый, торговый и логистический центр. ОАЭ смогли привлечь огромные зарубежные инвестиции, и обеспечить приезд в страну многих тысяч иностранцев со своими идеями и бизнес-проектами, которые там легко реализовать после принятия соответствующих законов и создания подходящих бизнес-практик.
Открыть миру Саудовскую Аравию гораздо сложнее. Там сильны позиции исламского духовенства, а оно несравненно консервативнее (точнее, реакционнее), нежели в ОАЭ. Создатели Neom и курортов обещают, что там можно будет пить алкоголь, а женщинам – ходить в бикини, но как на это отреагирует консервативная часть саудовского общества – большой вопрос. В стране, где только недавно женщинам разрешили управлять автомобилями и посещать магазины без провожатых-мужчин, Neom покажется гнездилищем разврата. Что вызовет соответствующую реакцию. А как быть с тем, что возможные экспаты будут в основном христиане, буддисты и даже – страшно сказать – иудеи? Ведь в королевстве запрещено как публичное исповедание любой религии, кроме ислама, так и строительство немусульманских религиозных объектов!
Мегапроекты– это попытка архаичной страны перепрыгнуть из позавчера в послезавтра. Абсолютной теократической монархии, где нет представительной власти, современной судебной системы, в которой отсутствуют демократические свободы, где за воровство отсекается кисть руки, а за прелюбодейство казнят, где до конца не искоренено рабство, трудно осовремениться даже до сегодняшнего уровня развитых стран. Переходу мешают, как это ни удивительно, огромные нефтяные доходы. За полвека нефтяного процветания саудовцы привыкли хорошо жить, либо не работая, либо служа в госучреждениях. Трудятся иностранцы: европейцы, американцы и японцы – менеджерами, выходцы из арабских стран, индийцы, пакистанцы, филиппинцы и бангладешцы – рабочими. Социальная система, традиции и образование не поощряют саудовцев к труду, а без этого мегапроекты станут либо анклавом для экспатов, либо вместилищем бездельников. Ни то, ни другое королевству не нужно.
Современное образование, поощрение к труду, создание современного, а значит, демократической в какой-либо форме, государственного устройства – вот путь, который может привести Саудовскую Аравию – нет, не в послезавтрашний рай, а в нормальное сегодня. Но любой парламент сразу отклонил бы мегапроекты, и заставил бы власти вкладывать деньги в замену нефти в энергобалансе на газ и ядерный синтез, в строительство предприятий, сельхозобъектов и других необходимых вещей.
Neom – личный проект принца Мухаммеда ибн Салмана. Если он лишится власти, а он правит, пока его поддерживает престарелый король, настанет конец всем его начинаниям. Вероятность этого довольно велика: принц сажал в тюрьмы своих родственников, отбирал у них имущество, что настроило против наследника многих членов королевской семьи. Считается, что большинство Саудидов хотело бы видеть на троне не нынешнего наследника, а брата короля - принца Ахмеда ибн Абдул-Азиза, не склонного к экстравагантным идеям типа Neom. В 2020 г. Ахмед был арестован, но жив, и пользуется популярностью. И у него семеро сыновей…