Великий пост – самое подходящее время, чтобы вдумчиво и ответственно подготовиться к исповеди и принести покаяние Богу перед священником. И все-таки немалому числу людей, особенно же тем, кто редко посещает храм, будто что-то мешает подойти к аналою с Крестом и Евангелием и в присутствии пастыря рассказать о своих грехах. Что это – ложный стыд, непереносимость мысли о том, как рассказ о грехопадении будет воспринят поставленным Церковью свидетелем нашего покаяния? И вот мы стараемся обойти самые острые углы или, наоборот, пытаемся покаяться оптом – мол, во всем грешен, батюшка. А кто-то, наоборот, просто не может найти поступка, мысли или слова, в котором ему надо каяться. Так что же говорить на исповеди, и помогут ли подготовиться к ней многостраничные «пособия» с целыми реестрами грехов, которые порой продаются в книжных лавках? Своими размышлениями об этом делится протоиерей Александр Авдюгин (Ровеньковская епархия).
Исповедь – дело серьезное.
Вариант «во всем грешна» или «во всем грешен» не проходит и, в лучшем случае, на подобную покаянную сентенцию священник задаст вам вопрос типа такого:
– Готовили заговор против президента Уганды?
Вы, естественно, отречетесь. Значит, во всем пока не грешны.
Книжных пособий по технологии исповеди несметное количество, а советов еще больше.
Большинство напечатанного, где грехи, грешки и прегрешения по пунктам пронумерованы, надобно поставить на полку, где находятся детективы, боевая фантастика вкупе с Мулдашевым, Фоменко и Донцовой.
На исповеди нужно сказать, прежде всего, о том, о чем вам вспомнить стыдно, и о том, что вы прячете от глаз чужих, с мыслей:
– Господи, хоть бы никто не узнал.
Если получится, все остальное приложится. Если не выйдет («язык не поворачивается!»; «а вдруг поп мнения обо мне плохого будет?»; «стыдоба-то какая!») – вы к исповеди не готовы.
Лучше один одновременный настоящий вздох из сердца, души и тела, чем набор дежурных «покаяний» о том, что вчера, озираясь по сторонам, слопал шоколадную конфету, нескромно посмотрел на стайку молоденьких менеджеров женского (мужского) рода и послал подальше всё ЖКХ вкупе с горисполкомом.
Как решиться на откровенность, да еще если принимающий исповедь священник давно знаком или моложе вас?
Есть выход.
Изначально, как любят сейчас говорить априори, вбейте себе в голову, что все, кто находится в храме и вокруг вас, правдивее, честнее и лучше во всех своих поступках и делах, чем вы.
Во-вторых, знайте, что носимый вами нераскаянный грех есть источник вашего нынешнего и грядущего нездоровья, то есть ждите проблем в организме и доход в ближайшей аптеке.
И, в-третьих, ваш грех – токсичен (хуже коронавируса), особенно для родных и близких.
Я не пугаю. Страхом на исповедь не загоняю, просто читаю преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, а он пишет: «Восемь страстей имеют разное происхождение и разные действия, однако шесть первых, то есть чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль и уныние, соединены между собой каким-то средством или связью так, что излишество первой страсти дает начало последующей...».
То есть грех за грехом идет и за собой новый ведет.
Ясно, что все мы разные и у каждого своя оригинальность, но жить по принципу незабвенного деда Щукаря, утверждавшего, что у каждого свой сучок имеется, который по умолчанию принимать нужно, значит стать в конце концов бесплодной корягой, которая в Царстве Небесном без надобности…
Топаем на исповедь.
Время благоприятное.
Протоиерей Александр АВДЮГИН
Публикация со страницы отца Александра
в социальной сети «ВКонтакте»