Сложно представить двух более различных и разносторонних авторов, чем Булгаков и Маяковский. Они заметно отличаются друг от друга не только в литературном плане, но и в идеологическом аспекте. Неудивительно, что их отношения начали напрягаться еще до того момента, как они встретились лично.
Маяковский, похожий на огонь, со своими звонкими строками, возвышающими «красных» над всем, не мог и не желал наблюдать за покойным и глубокомысленным Булгаковым, с его сомнительными политическими убеждениями, по мнению Владимира Владимировича. Маяковский считал, что Булгакова, возможно, стоило посадить в тюрьму. Когда постановка пьесы Булгакова "Дни Турбиных", написанной по роману "Белая гвардия", была разрешена, Маяковский был близок к тому, чтобы "выстрелить" из-за своего неодобрения. Он не жалел громких слов, когда описывал эту пьесу, хотя, как утверждают современники, на самом деле он ее не читал и не видел на сцене. Однако он активно призывал пролетариев не ходить на спектакли и, скорее всего, оказал сильное влияние на разрушительные отзывы. Тем не менее, это не помешало "Дням Турбиных" завоевать любовь зрителей - люди бросались на них толпами.
С другой стороны, Маяковский был абсолютно чужд Булгакову. Для образованного Михаила Афанасьевича, который был и врачом, и подвергся обстрелу, "дворовый" поэт был сложен в понимании и далек от него, поэтому он не упускал возможности высмеять его. Однако, в отличие от Маяковского, Булгаков вел себя довольно сдержанно, хотя и знал, что Владимир Владимирович горячо относится к нему.
Когда Маяковский опустил Булгакова в своей сатирической пьесе "Клоп", Михаил Афанасьевич смолчал, не желая участвовать в этом споре. В то же время, автор "Мастера и Маргариты" не стеснялся упоминать Маяковского в своих публикациях, используя изящную иронию. В "Записках на манжетах" Булгаков изображал поэта как комичного персонажа, живущего в богатой квартире и пишущего смешные стихи.
Булгаков переживал тяжелые времена, когда его произведения запрещали и разгоралась травля. В то же время, Маяковский выдавал со сцены, что Булгаков – одно из "умерших слов". Однако, возможно, Булгаков запечатлел образ своего врага в "Мастере и Маргарите". В романе он описывал персонажа кулака, который тщательно маскируется под пролетария, и сравнивал его "постную физиономию" со звучными стихами, сочиненными Маяковским.
Творцы впервые пересеклись в редакции одного из сатирических журналов в 20-х годах прошлого века. Валентин Катаев, редактор издания, вспоминал, что Булгаков и Маяковский смотрели друг на друга с вызовом, обменялись колкостями, но без злобы.
Как талантливые сатирики, они умели ценить меткое слово, и некоторый восторг талантом оппонента сводил неприязнь на нет. Баталии могли проходить на печати или в театре, но в любом случае они могли мирно побеседовать или сыграть в бильярд.
Но не обошлось и без мужской борьбы за женщину. У Булгакова и Маяковского была общая подруга, Марика Чимишкян. Сперва она познакомилась с Маяковским, но затем встретила Булгаковых и провела с ними прогулку.
Жизнь, как известно, полна неожиданностей. Это стало явным, когда Марика приехала в Москву и оказалась в центре внезапной суматохи. Михаил Булгаков схватил ее чемодан, а Владимир Маяковский конфисковал ее билет, чтобы она не уехала до того, как погуляет с ним. В конце концов Марика сдружилась с Булгаковыми и их друзьями, а Маяковский грустно провожал ее. Очевидно, что после этого Маяковский не испытывал к Булгакову любви. Но что происходило у Владимира Маяковского? У него тоже были проблемы - его выставку посвященную юбилею демонстративно проигнорировали, а сатиру поэта начали принимать в штыки.
Если бы современники знали, что уже через несколько лет самоубийственный выстрел непременно раздастся, то первым кандидатом на такой шаг стал бы Булгаков, который уже много лет раздирается критиками. Но что же? 14 апреля застрелился Маяковский. Это произвело на Булгакова тяжелейшее впечатление. Некоторые исследователи считают, что смерть Маяковского остановила писателя от рокового шага. Булгаков писал об умершем друге, общей подруге Марике, ошеломленный и расстроенный. Писатель задавался вопросами, что могло привести к такому трагическому финалу и, конечно, не прямо, но интересовался, было ли это вообще самоубийство. Если бы роли поменялись и за пистолет взялся Булгаков, то Маяковский наверняка не отреагировал бы так же. Но, вероятно, он бы и не пожелал своему злейшему противнику такого конца. Несмотря на взаимную ненависть, такие мысли в голову не приходят.