В этом месяце я отредактировала сотни фотографий с Нового года, 23 февраля и 8 марта и дня рождения младшей дочери... Я поняла, что не было ни одной моей фотографии. Даже на 8 марта.
Потому что обычно я фотографирую семью, селфи я терпеть не могу делать, селфи не показывает жизнь, оно показывает то, как я или мы умеем позировать, селфи отдает каким-то кривлянием, фальшью. А 8 марта я была занята праздничным столом, правильно, для семьи. И никому не пришло в голову сфотографировать мать. Если бы посторонний человек просматривал фотографии нашей семьи, он, вероятно, предположил бы, что в этой семье на самом деле нет ни жены, ни матери.
У нас есть тысячи семейных фотографий — снимки новорожденных в больнице, снимки первого дня рождения с задуванием свечей, снимки на пляже и снимки на пикнике. Снимки кота во всех телефонах (даже у мужа). Я заметно отсутствую на большинстве фотографий: меня нет в фотоальбоме старшей дочери, нет в фотоальбоме мужа... Словно меня нет в их жизни. Никто не видит моменты моего присутствия.
Я терпеть не могу просить меня сфотографировать, как это делают многие знакомые, я ненавижу такие неестественные снимки с этими оттопыренными ножками на носочке, надутыми губами и одинаковыми позами. Я люблю фотографии как из кинохроники – подлавливать моменты, когда никто не ждет, но когда они так прекрасны: задумчиво смотрящий вдаль муж, дочка, обнимающая котенка, старшая дочь, взгрустнувшая над уроками... Это и есть жизнь, а не искусственные позы в искусственных фотозонах. На меня никто, получается, не смотрит таким же взглядом. Даже если я умру внезапно, им просто нечего будет поставить в рамку в качестве прощальной фотографии. Если только из архива 20-летней давности.
Я не люблю семейные снимки, на которых все сидят на одеяле в саду под солнечными бликами и наряжены в сочетаемые наряды. Я хочу откровенные фотографии, на которых запечатлена мирская повседневная жизнь, которую я живу со своими детьми. Мирская жизнь, о которой я хочу, чтобы они знали, когда вырастут, просто потому, что это наша история.
Я сделала тысячи фотографий мужа с дочерьми. Казалось бы, фотографий меня с ними тоже должно быть в избытке. Но их нет, и с мужем вдвоем тоже почти нет... Возможно, люди – наши друзья, наши родители, сестры и братья — так привыкли видеть нас вместе, что я превратилась в белый шум. Возможно, я стала невидимой.
Реальность такова, что я присутствую во всех аспектах жизни моих детей. Я рядом, когда они просыпаются и когда ложатся спать, а в промежутках срезаю корочки с бутербродов и накладываю пластыри на раны, готовлю любимые блюда на ужин и читаю книжки на ночь... Но доказать то, что я была, будет весьма сложно.
Если вы киваете головой и бормочете «черт, да» сквозь стиснутые зубы, то вы часть армии женщин, застрявших в бесконечной битве с супругами, у которых, кажется, аллергия на камеры их смартфонов. Им просто не приходит в голову фотографировать ни своих жен, ни своих детей (хотя котов и свои автомобили – почему бы нет!).
Люди с телефонами с камерами и отставленными большими пальцами: я хочу, чтобы вы знали, как это важно для матерей. Я хочу, чтобы вы подумали о том, что произойдет, если с нами что-нибудь случится. Какие доказательства останутся, чтобы показать нашим детям, как сильно мы их любим?
Узнают ли мои собственные дети, как выглядело мое лицо, когда я смотрела, как они задувают свечи на тортах к дню рождения? Или как выглядели мои руки, обхватившие их, когда мы спускались с горки? Или как выглядели их тела, прижатые к моему, пока они спали? Если у вас еще маленькие дети, задумайтесь об этом, отцы и те, кто рядом, кому не все равно на вашу дочь или на вашу сестру...
Мужчины, если вы читаете это и почти никогда не фотографируете свою жену с детьми, я вас умоляю: делайте фотографии ее жизни. Даже если ее волосы не прибраны, даже если нет макияжа, даже если она думает, что у нее три подбородка. Потому что момент, который вы запечатлели, важен. Даже если она просто смотрит в окно...
Она поблагодарит вас за это. А через 15 лет то же самое сделают и ваши дети.
N