В советской историографии 19-летний автоматчик Александр Матросов был самым известным, если не единственным красноармейцем, закрывшим грудью вражеский пулемет. Однако старшина Леонтий Кондратьев официально считается «пионером» в данном подвиге – аналогичный геройский поступок он совершил за 4 месяца до того, как Матросов у псковской деревни Чернушки ценой собственной жизни закрыл телом амбразуру дзота.
Роднит этих советских воинов то, что оба они так и не надели Золотые Звезды Героев Советского Союза.
Бывалый воин
В книге Тимура Бортаковского о малоизвестных героических эпизодах Великой Отечественной, в частности, рассказывается о биографии Леонтия Кондратьева. В отличие от юного Александра Матросова, Кондратьев пошел на фронт более чем зрелым мужчиной (ему было 50 лет). И боевого опыта сыну регента церковного хора было не занимать – за плечами две войны, Первая мировая и Гражданская, да плюс еще служба в ОГПУ. Был ранен и в первую военную кампанию, и во вторую, когда служил у Буденного. Награжден Георгиевским крестом.
В гражданскую Кондратьев попал в плен к белым и был помещен в ростовскую тюрьму, откуда с помощью товарищей успел сбежать до того как деникинцы взорвали каземат перед отступлением.
В 20-х годах Леонтий Кондратьев на протяжении трех лет командовал взводом в войсках ростовского ОГПУ. Есть сведения, что он участвовал в ликвидации азовской банды «Черная кошка» (таких «кошек» в России в те годы было много), и также, как вайнеровский Шарапов, внедрился в воровскую среду.
Полученное на Гражданской тяжелое ранение давало о себе знать, и в 1925 году Кондратьев демобилизовался. До войны работал на азовском бондарном заводе.
Четырежды четыре
Примечательна в судьбе этого Героя Советского Союза роль цифры «4». На момент совершения подвига 28 октября 1942 года старшина Леонтий Кондратьев служил в своем стрелковом полку всего 4 месяца: его долго не призывали из-за возраста и состояния здоровья после двух ранений, хотя Кондратьев просился на фронт с первых дней войны. В тот октябрьский день старшина сперва бросил к вражескому дзоту 4 гранаты. Спустя 4 месяца после того как он закрыл собой дзот аналогичный геройский поступок совершил Александр Матросов. И, наконец, 4 месяца Кондратьев лечился в госпитале от полученных после закрытия телом амбразуры дзота тяжелых ранений.
Решающий бросок
Подвиг Кондратьева описал военный корреспондент, а впоследствии известный советский писатель Виталий Закруткин – журналист лично беседовал с тяжело раненым старшиной, следовавшим в госпиталь.
К концу октября 1942 года стрелковый полк, где старшина служил помощником командира взвода, бился за высоту в районе одного из краснодарских сел. Бойцов косил дзот, к которому было никак не подобраться. Старшине Кондратьеву приказали подползти и уничтожить пулеметный расчет. Пока старшина добирался до огневой точки, его ранило в ногу. Кондратьев бросил к дзоту несколько гранат, но пулемет не прекращал строчить. Тогда он, по собственному признанию, закрыл глаза и ринулся на амбразуру сам.
Получив четыре тяжелых ранения в живот и ноги, Леонтий Кондратьев потерял сознание. Атака прошла удачно, высоту взяли. Как писал Закруткин, он видел старшину спустя два дня после того как того ранило, и Кондратьев, хотя и жаловался на боли, попросил у журналиста закурить.
Медали не увидел
Уже 1 ноября того же года комполка ходатайствовал о награждении отправленного в госпиталь Леонтия Кондратьева Золотой Звездой Героя Советского Союза. Спустя 5 месяцев (старшина к тому времени уже вылечился и вернулся в родной полк) это ходатайство было удовлетворено.
Но поносить Золотую Звезду Кондратьеву не пришлось. По одним данным, он в апреле 1943 года пропал без вести в боях за Кубань, по другим погиб.
В 60-х годах имя Героя Советского Союза стал носить бондарный завод, на котором Кондратьев работал, он был зачислен в коллектив мехцеха предприятия навечно. Сейчас это Азовский завод пластмасс, и он по-прежнему «имени Героя Советского Союза Л.В. Кондратьева». В родном городе героя — Азове улицы с его именем нет, но она есть в Туапсе. Кстати, улица Матросова в Азове имеется, и она довольно протяженная.