Увеселения, которые Пётр завел при дворе, носили весьма неоднозначный характер и были скорее обязательными и принудительными элементами придворного обихода.
Культурный трансфер
Обстоятельства молодости и юношества Петра во многом определили его пристрастие к европейской культуре и образу жизни. Его невольная «ссылка» на берега реки Яузы стала мощным стимулом к стремлению «европеизировать» русский быт и ввести Россию в число великих мировых держав.
В Немецкой слободе молодого русского царя поразила небывалая открытость и простота жизни, свободное общение жителей между собой, постоянно организуемые застолья, где старики и важные особы курили трубки и пили пиво или вино. Необходимо отметить, что эти мероприятия могли посещать и представительницы прекрасного пола — вольность, недопустимая в условиях этики по предписаниям «Домостроя».
В этой связи введение балов-ассамблей было своеобразным культурным «трансфером», попыткой перенести определенный тип придворного развлечения на национальную почву, адаптацией западноевропейских поведенческих стереотипов и социальных норм, однако с особым отечественным «колоритом». Фактически тут веселье начало приобретать государственное значение.
Развлечения петровской эпохи
Большинство историков считают, что идею проведения ассамблей Пётр I привез из Франции в 1717 году, однако сохранились подтверждения, что уже в 1714 году состоялись первые специально организованные увеселительные мероприятия. Термин «ассамблея» охватывает широкий круг развлечений петровской эпохи: летом они проводились в Летнем саду на открытом воздухе, а зимние устраивались в домах именитых сановников. Показательно высказывание В. О. Ключевского, точно сформулировавшего суть ассамблей как особого социокультурного феномена начала 18 века: «И биржа, и клуб, и приятельский журфикс, и танцевальный вечер. Здесь толковали о делах, о новостях, играли, пили, плясали. Никаких церемоний, ни встреч, ни проводов, ни потчеваний: всякий приходил, ел, что поставил на стол хозяин, и уходил по усмотрению».
Петровские ассамблеи впервые стали сопровождаться угощениями и закусками, то есть сам процесс смены разнообразных блюд стал своеобразным приемом для создания определенной торжественной атмосферы. Во время пауз между танцами и играми гостям разносили кофе, чай, варенье, мёд, а за ужином женщины должны были сидеть рядом с мужчинами. Именно с начала регулярного проведения ассамблей в Россию пришла культура светского танца: полонеза и менуэта, контрданса и англеза. Сам император тоже не гнушался такими «легкомысленными» развлечениями.
Ассамблеи в целом стали мощным толчком для укрепления (можно даже скорее сказать восстановления) статуса женщины в социуме: постепенно преодолевалась изолированность прекрасного пола от активной публичной жизни, женщины стали обретать гражданские права, а значит — и чувство собственного достоинства. Это, несомненно, отразилось хотя бы в факте последующего правления женщин-императриц (или правящих фавориток), поразительным образом совпавшего с похожими тенденциями в других европейских странах (в частности, в Австро-Венгрии и Франции). Князь М. М. Щербатов, считавший ассамблеи «исчадием пороков», все-таки признавал положительное влияние, оказываемое этим видом времяпрепровождения на противоположный пол.
Смерть императора-реформатора разделила русское общество и в сфере развлечений. Предложенный и активно внедрявшийся всесословный принцип проведения досуга постепенно был вытеснен активным ростом привилегий одной достаточно немногочисленной социальной группы — дворянства. Представители знати отмежевались от только зародившейся торгово-промышленной буржуазии и стали проводить тщательную политику намеренной закрытости своего сообщества.