Государство придумало для СМИ новый намордник.
Казахстанские средства массовой информации больше не смогут безнаказанно освещать, к примеру, январские события, пандемию коронавируса и даже такие ЧП, как оставшийся без отопления Экибастуз и пожары в Костанайской области. И про вылазки ваххабитов в Темирском районе (2011 год) и захват оружейного магазина «Паллада» и воинской части в Актобе (2016 год) тоже нельзя будет писать.
Потому что всё это можно подвести под «особые условия», в которых журналист, по приказу министерства информации и общественного развития, перестаёт быть журналистом.
А дело в том, что чиновники уже в который раз придумали очередной закон «О масс-медиа», проект которого активно отторгается журналистским сообществом.
Его 26-я статья разрешает в «особых условиях» работать только журналистам, «прошедшим профессиональную подготовку», и только «с соблюдением указания закреплённых за ними должностных лиц». Скорее всего, это будет какой-нибудь кнб-шник или полицай.
Но даже, если вас всё же включат в группу неприкасаемых, то вы всё равно не сможете рассказать о том, что увидели на самом деле. Ибо журналисты «согласовывают информационные сообщения перед освещением в средствах массовой информации с должностными лицами». А это означает не что иное, как применение цензуры, которая по нашей конституции (не единожды переписанной, перелицованной и выхолощенной) всё же запрещена.
Ежу ведь понятно, что любой смотрящий из КНБ, в целях самосохранения, руками и ногами станет отбрыкиваться от своей роли и запретит печатать даже подходящий случаю абзац из «Слов назидания» Абая. К счастью, проект закона оставляет для него замечательную лазейку – деятельность журналистов в «особых условиях» можно вообще запретить(!).
Не в «особых условиях» журналистов тоже можно будет запросто поставить в стойло.
Для этого вводятся понятия «пресс-карта» и «аккредитация». То есть, в любую государственную шарашку отныне попасть будет непросто – нужна аккредитация. А если аккредитованный журналист без согласования с аккредитовавшей его госструктурой вдруг уйдёт на больничный, то другого его коллегу из той же редакции даже на порог не пустят. У него же, страдальца, нет пресс-карты – пропуска в отдельно взятый чиновничий рай.
Оказывается, пресс-карту не так легко будет получить – легче в Казахстане жениться или в армию загреметь. Её обещают дать тому, у кого есть диплом журналиста и опыт работы в СМИ не менее 3 лет, или нет диплома, но есть опыт работы в СМИ не менее 5 лет. То есть, право лицезреть скучные чиновничьи физиономии ещё нужно заслужить.
А напишешь ты не то, что от тебя ждут, не наполнишь пространную и никому неинтересную статью благолепием в адрес мелкого бастыка, к телу которого тебя допустили, а тем паче сфотографируешь, как чинуши во главе с акимом города дрыхнут на тягомотном областном совещании – всё, остракизму подвергнут будешь. В смысле, пропуска в чиновничий рай тебя враз лишат.
Оказывается, при подготовке нового, удушающего закона о СМИ его авторы позаимствовали схожие моменты из законодательств России, Турции, Узбекистана и Туркменистана. А почему бы сразу не применить опыт Северной Кореи? И было бы всем счастье неимоверное.