В настоящее время в мире не существует гегемонии одного центра силы, мир по факту стал многополярным, уверен председатель Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов. "Современный мир – многополярный, что бы это ни значило. Я бы плясал от очень противного под названием "гегемония"... Гегемония в мире существовала после Второй мировой войны и до недавнего времени. Только вначале в роли гегемона выступал тандем СССР–США – это тандем конфронтационный, но по факту именно отношения двух сверхдержав определяли все остальное. Они выполняли функцию коллективного гегемона. Потом Советский Союз с ринга ушел, выбросив полотенце, и остался один – то есть классическая гегемония. И он не справился, потому что оказалось, что как бы ни были мощны США, но их мощи недостаточно, чтобы быть мировой доминантой", – сказал Федор Лукьянов в эфире программы Евгения Примакова на радио Sputnik. Если в 90-е годы США могли искренне полагать, что стали мировым гегемоном, то после их фиаско в Ираке стало о
В настоящее время в мире не существует гегемонии одного центра силы, мир по факту стал многополярным, уверен председатель Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.
"Современный мир – многополярный, что бы это ни значило. Я бы плясал от очень противного под названием "гегемония"... Гегемония в мире существовала после Второй мировой войны и до недавнего времени. Только вначале в роли гегемона выступал тандем СССР–США – это тандем конфронтационный, но по факту именно отношения двух сверхдержав определяли все остальное. Они выполняли функцию коллективного гегемона. Потом Советский Союз с ринга ушел, выбросив полотенце, и остался один – то есть классическая гегемония. И он не справился, потому что оказалось, что как бы ни были мощны США, но их мощи недостаточно, чтобы быть мировой доминантой", – сказал Федор Лукьянов в эфире программы Евгения Примакова на радио Sputnik.
Если в 90-е годы США могли искренне полагать, что стали мировым гегемоном, то после их фиаско в Ираке стало очевидно, что они заблуждались, продолжил он.
Искать причины сложившейся ситуации в личных качествах западных руководителей было бы упрощением, считает Лукьянов.
"Это очень хорошая тема – о качестве современных элит, мы часто слышим дискуссии об этом. У меня своя точка зрения, немножко отличающаяся. Говорят: до чего мы докатились – был Черчилль, а теперь Джонсон, был де Голль, а теперь Макрон. Де Голль – Макрон, это сложнее, а Черчилль – Джонсон... Я не вижу принципиальных отличий между ними. Если отвлечься от клоунского образа Джонсона, он блестяще образованный человек, очень остроумный. Прекрасный популист, хороший политик, который всегда добивался чего хотел любыми средствами. Человек весьма циничный. Чем это все отличается от Черчилля?" – спросил эксперт.
Сравнивать сегодняшнюю ситуацию на Украине с Карибским кризисом 1962 года некорректно, полагает он.
"Мы в совершенно другой ситуации... Россия вовлечена непосредственно, а те, с кем мы на самом деле ведем противостояние, они сами не участвуют. У них – "прокси", а мы сами. Карибский кризис – это угроза уничтожения друг друга. А в данном случае как бы американцы ни любили Украину, если что с ней случится – беда, конечно, но ничего страшного", – так видит ситуацию Федор Лукьянов.
Эфир программы Евгения Примакова слушайте здесь.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.