В Екатеринбурге стартует выставка «В мире животных», где будут представлены экспонаты из Красной книги. Данное мероприятие возмутило юриста Валерию Рытвину. По ее словам, организатор выставки, владелец чучел животных лично убил каждую особь на охоте, что является нарушением закона. Рытвина рассказала журналисту URA.RU, что написала жалобу (имеется в распоряжении агентства) на имя генпрокурора РФ Игоря Краснова.
«На выставке в Екатеринбурге будут представлены экспонаты из Красной книги, например, гепард, африканский лев, зебра, аргали и др. При покупке входного билета администратор сообщает, что все чучела животных, представленные на выставке, „умерли естественной смертью“. Однако, как стало известно из СМИ, в интервью владелец чучел животных Алексей Фисенко сообщил, что лично убил каждую особь на так называемой трофейной охоте. Документы для проведения трофейной охоты и транспортировки туш убитых животных Фисенко не предоставил. Из открытых источников известно, что в его „коллекции“ находится более 400 убитых редких животных, в том числе из российской фауны», — заявила Рытвина журналисту URA.RU.
По ее словам, в целях сохранения занесенных в Красную книгу РФ редких и находящихся под угрозой исчезновения охотничьих ресурсов добыча таких охотничьих ресурсов запрещена. «Я написала жалобу на имя генерального прокуратура РФ. Я прошу провести проверку в отношении Фисенко, его частной коллекции чучел животных, а также выставки „В мире животных“ в екатеринбургском ТЦ „Веермолл“. В случае обнаружения правонарушений прошу принять соответствующие меры, в том числе признать проведение выставки с нарушением закона и привлечь к ответственности Фисенко», — отметила юрист.
Красная книга России — основной государственный документ, учрежденный в целях выявления редких и находящихся под угрозой исчезновения диких животных, дикорастущих растений и грибов, а также некоторых подвидов и локальных популяций. В отличие от большинства книг как мирового, так и национального уровней, занесение вида в Красную книгу России автоматически влечет за собой возникновение законодательной защиты, своего рода «презумпцию запрета добывания», независимо от категории статуса вида.