Оля сидела на лавочке возле дома. Погода для начала весны была довольно теплой, поэтому третий час ожидания не вызывал негативных эмоций. Да и какие эмоции могут быть, когда она ждала человека, который не предполагал, что его ждут. Вьющиеся волосы разлетались по лицу, прилипая к губам. Нет, помады на них не было, Оля пила капучино и остатки пенки, застыв на губах, выполняли функцию липкой ленты. Руки из карманов вытаскивать совершенно не хотелось — замерзли сильно, поэтому волосы были не только на губах, но и на ресницах, и в хаосе кружили по всей голове, словно оголтелые чайки при виде рыбы.
Подъехала красная машина. Из нее вышла тучная женщина лет 75 с тяжелой сумкой в руках. Она не спешила переходить дорогу и дождалась пока машина уедет. Из-за тяжелой ноши женщина передвигалась словно пингвин, раскачиваясь из стороны в сторону. Она неспешно подошла к лавочке, где сидела Оля, и с тяжелым кряхтением опустила сумку на сиденье.
— Помочь Вам? — спросила Оля, обратившись к женщине.
— Что ты! Сама справлюсь. Привыкла уже. Спасибо сыну, подвез хотя бы. Первая поездка на дачу в этому году. Обычно я по 5 сумок таких привожу, — засмеялась женщина все еще тяжело дыша.
— Как скажете. Мне нетрудно. Если честно, я для этого здесь и сижу, — с нежностью в голосе проговорила Оля, откинув рукой волосы с лица.
— Тоже бабушку с дачи ждешь? — удивленно вскинув брови спросила женщина.
— Почти, — улыбнулась Оля и добавила, — и все же я настаиваю. Позвольте помочь. Мне приятно будет.
Она не стала дожидаться ответа, взяла в обе руки тяжелую сумку и спросила к какому подъезду её нести. От неожиданности женщина растерялась, не нашлась, что возразить на решительность девушки и молча указала пальцем в сторону своего подъезда.
Дойдя до квартиры, Мария Васильевна представилась и пригласила девушку войти внутрь выпить с ней чай.
— Как Вам угодно, Мария Васильевна. Мне бы хотелось еще что-то для Вас сделать. У меня сегодня уйма свободного времени и энтузиазма, поэтому просите, что хотите. Что в голову взбредет. Только есть одно условие: желание должно быть обусловлено одним сегодняшним днем, — лукаво произнесла Оля и уселась на кушетку.
— Какая ты интересная девушка, Оля. Тебя мне сам Бог послал, наверное. Я пока сюда с сыном ехала, у меня было очень нехорошее предчувствие, будто что-то плохое должно случиться. Я просила Олега подняться ко мне, но он наотрез отказался, сославшись на срочные дела. — Мария Васильевна, суетясь на кухне, доставала к чаю сластья: варенье домашнего производства, цукаты из арбуза и дыни, халву, привезенную сыном из Турции, которую берегла для особых гостей, и любимые мужем ириски. — Мне приятно, что незнакомая молодая девушка согласилась составить мне, старухе, компанию. Я уже счастлива. Помощь мне не нужна. Благо Господь здоровьем наградил. Сама со всем управляюсь.
— Вы очень добрая женщина, Мария Васильевна. И все же я буду настаивать. У меня сегодня миссия такая — исполнить для Вас одно желание. Пожалуйста, не стесняйтесь, подумайте, чтобы вам такого особенного хотелось и скажите мне. Деньги у меня есть. — Мелодичный голос Оли, словно балладная песнь, произвели на Марию внушительное впечатление. Она, словно завороженная, подошла к окну и взглядом устремилась в небо, пыталась разобраться в истинном желании сегодняшней минуты.
— Как удивительно, но я не знаю, что у тебя попросить. У меня все есть, я вполне счастлива. Конечно, мне недостает моего любимого мужа, но думаю, ты не в силах подарить встречу с ним. Хочется внимания сына, но он весь в работе. Я это прекрасно понимаю. — Она тяжело вздохнула и прошла в комнату. — Иди сюда. У меня есть рукопись моей мамы. Я давно не слышала её голоса, а твой очень похож. Могла бы ты почитать для меня её рукописи. В детстве она читала нам с братом свои собственные сказки.
Мария Васильевна открыла створки деревянного серванта. В нем стояли несколько бутылочек с парфюмерной водой, лежали черно-белые фотокарточки вместе с цветными, на которых улыбались люди, стоя в обнимку друг с другом, стопка новых, аккуратно, сложенных полотенец, и засохшие бутоны роз, подаренные мужем в их последнюю совместную годовщину. Она, немного замешкавшись, оглядывая взглядом кладовую воспоминаний, нащупала тоненькую тетрадку и с предвкушением притятного момента, села на диван. Бережно, с особым трепетом, Мария раскрыла тетрадь.
— Пахнут мамой, — женщина глубоко вздохнула, поднеся тетрадь к носу, — Скорее, это больше мое воображение, но все же я уверенна, что запах сохранился. Возьми, пожалуйста, а я прилягу.
Женщина бережно передала тетрадь в руки девушки, приоткрыла форточку и легла на диван. Оля с проникновением отнеслась к просьбе милой женщины и с умилением рассматривала аккуратный почерк любящей мамы, которая старательно выводила буквы сказочных историй для своих деток.
— В королевстве на холме, жили были двое прекрасных деток: сестричка Камилия и братик Славий. Это были самые красивые дети на белом свете. Смелые, сильные, с большим добрым сердцем и верой в Бога, — вслух начала читать девушка.
— Боже, Оленька, как же твой голос похож на мамин, — не сдерживая слез, прошептала Мария Васильевна. — Ой, мамочка, обнять бы тебя сейчас.
Оля принялась читать дальше, пока Мария Васильевна погружалась в сказочный мир детства, созданный её мамой. Вечный сон забрал её к себя в объятия и больше не выпустил.
Оля закончила читать и вышла на улицу. Был глубокий вечер, солнце уступило свое место сестре-ночи, которая выпустила на арену первую звезду.
«Хороший вечер и еще одно исполненное желание. Кажется, эта работа мне по силам, — улыбнулась Оля и зашагала по тротуару. — Возможно, это даже лучшая работа на свете. «Ангел смерти» — только звучит страшно, а по факту очень даже милая должность».