В марте у нас начались учения,с утра мы вскочили по команде ,,тревога,,быстро получив свои короткие ,,калашниковы,,в оружейке,облачившись в десантные курточки и ватные штаны,одев РД,мы строем отправились через весь город на железнодорожный вокзал.На перроне мы ожидая дизеля,курили в сторонке своим отделением.Какой то старый дед,проходя мимо,увидев нас,остановился и начал кричать,,оккупанты убирайтесь к себе в Россию,,мы естественно послали его на три буквы,думая про себя,недобитый фашист наверное..Нашел оккупантов,мы своей воле что ли тут оказались,да сдалась нам это лабусяндия,мы о своем доме далеком думали и тосковали.Ну вот подошел дизель,погрузившись в него,мы доехав до Казла-Руды,где мы начинали свою службу,пересели в поджидавшие нас тентованные брезентом мощные,,Уралы,,которые быстро доставили нас на аэродром.Аэродром встретил нас ревом садившихся Илов,мы получив парашюты,загрузились в них,посидев в их теплом чреве около часа,нас выгнали опять в мартовскую стужу серого прибалтийского утра.Чего то не срослось там у начальства наверху,может погода не прыжковая,может еще чего,гадали мои друзья.Мы уже знали что прыгать мы будем в Белоруссии,там на Гоже-Пореченском полигоне у нас и будут учения.Но пока обустраивались на новом месте ожидая погрузки,мы поставили большую армейскую палатку рядом с аэродромом,накидали внутрь лапника, обустроили так сказать свое прибывание здесь.Задержались мы на сутки переночевав в палатке,прижавшись друг к другу, лежа на лапнике в полной амуниции,положа под голову автоматы.И только на следующий вечер,когда уже стемнело,мы опять погрузились в самолеты,готовые к вылету.Это был мой первый прыжок с Ил-76,тем более ночной,волновался я конечно,но какого то особого страха я не испытывал,скорее бы все закончилось,надоело сидеть и ждать.А прождали мы довольно долго,была уже глубокая ночь,когда сквозь сладкую дрему мы услышали взревевшие турбины огромной металлической птицы.Наконец то дождались,борт заруливал на взлет,самолет задрожал от натуги и вот отрыв,и мы в темном, холодном небе летим навстречу неизведанному.Никто из нашего призыва,не прыгал ночью,дембеля конечно бодрились, а мы про себя представляли,что нас ждет впереди.Корабль набрал высоту,в салоне стоял мягкий полумрак и мы убаюканные мерным гулом мощных самолетных двигателей успокоились и задремали.Рота сидела в салоне самолета в четыре ряда на откидных стульчиках,я сидел самый последний в ряду у единственного иллюминатора,изредка поглядывая в него,правда там была кромешная тьма и непонятно было где мы находимся,ясно было одно что мы в небе.Вот я увидел огни большого города в иллюминаторе,Минск наверное или еще какой то большой город,значит скоро выброска и я не ошибся,впереди салона началось какое-то движение,сержанты начали расталкивать спящих солдат,самолет ожил,все зашевелились.
Выброска,выброска говорили друг другу солдаты.Впереди загорелся фонарь, приготовится кричали нам сержанты,мы встали,пристегнули друг друга карабинами к тросу.Раздался рев сирены,самолет задрожал,автоматом синхронно открылись две передние двери и грузовая рампа сзади корабля.Мы с трудом удерживались на ногах, в салон ворвался оглушающий рев турбин вместе с сильным сквозняком,самолет болтало,железный пол ходил ходуном.Я невольно оглянулся в открытую рампу,за нами освещая мрак ночи мощным прожектором летел еще борт,за ним еще,еще.Я был поражен и впечатлен масштабностью происходящего и не мог оторвать глаз,но вдруг я увидел в темном чреве рампы какое то движение,так это были маленькие фигурки парашютистов со стабилками болтающимися у них за спинами.И я понял,это же из нашего Ила началась выброска,повернувшись в сторону кабины я увидел что впереди меня никого нет,мои товарищи уже прыгали потоком через открытые двери.И я побежал к ним,шатаясь и боясь не успеть,но вот я около двери,передо мной несколько человек,они быстро по очереди исчезают в ревущем чреве открытой двери. Вот моя очередь,я перед дверью,впереди меня никого,выпускающий офицер убирает руку и другой подталкивает меня к выходу из самолета.Я успеваю только заметить краем глаза справа ревущую,здоровенную турбину,еще мелькнула мысль,а вдруг меня туда засосет.Но такого конечно быть не могло,когда в Ил-76 двери открываются,они создают около себя разреженное пространство.И вот отрыв от самолета,падаю вниз,потом резко сносит воздушным потоком,вижу над собой пролетающее громадное брюхо огромного корабля,сгруппировавшись,как учили,кувыркаюсь в воздухе,отсчитываю три секунды и дергаю кольцо,купол послушно выходит,динамический удар, и я парю в ночном небе над Белоруссией.Кругом тьма,видно только звездное небо вверху,внизу черные квадраты лесов и где-то вдалеке мерцание огоньков.Я поднимаю голову,Илы идут один за другим,наполняя ревом темный мартовский воздух и из каждого прыгает около сотни десантников.Небо наполняется множеством куполов.Вот это сила!Прыгает два полка дивизии,около двух тысяч человек.Я еще несколько раз прыгал с таких самолетов ВТА,но этот первый,тем более ночной прыжок был самым запоминающимся,недаром говорят тот кто прыгал с Ил-76, считается настоящим десантником.Ну вот и заснеженное поле надвигается на меня,я принимаю удар земли,кувыркаюсь через голову и быстро гашу купол,рядом падают один за другим на принимающую их в свои объятия землю воины-гвардейцы нашей прославленной 7 воздушно-десантной дивизии.Увидев вдалеке,синий огонь,бегу туда-это место сбора нашей роты.Тут же стоит Газончик,сдаем парашюты в кузов,вроде все приземлились нормально,ротный пересчитывает нас-все на месте.Он нам говорит,идите вон в ту ложбинку и ждите там рассвета и мы всей ротой обустраиваемся там, дембеля отдельным кружком,мы своей кампанией.
Первым делом мы достали из своих РД сухпай и начали грызть сухие невкусные галеты,потом добрались и до консервов,каши с тушенкой и просто тушенки.Мы все поглощали с жадностью, как будто кто то у нас это отнимет.Просидели мы в этой ложбинке довольно долго,уже рассвело.Стало пригревать теплое мартовское солнышко,нас разморило от тепла и съеденного сухого пайка и многие сидя на своих РД стали дремать, а вокруг учения шли полным ходом,над нами на бреющем то и дело пролетали на огромной скорости серебристые истребители,где-то вдалеке слышалась пальба,рядом с нашей ложбинкой пронеслись по заснеженному полю,подпрыгивая на валунах несколько боевых машин десанта.А про нас как будто забыли и только ближе к полудню подошла колонна техники из нескольких БМД и БТР-Д,в грузовые отсеки которых мы и загрузились.Взревели мощные моторы и мы понеслись по заснеженной лесной дороге,мимо величественных покрытым снегом сосен,ехали мы довольно долго и на приличной скорости,трясясь на ухабах,но это не помешало мне и моим сослуживцам отогревшимся около мотора,погрузиться в сладкую пелену чуткого солдатского сна.Ну вот резкая остановка,стук по броне,наконец то прибыли.Мы вылезли из душного грузового отсека на свежий воздух,колонна стояла на опушке соснового леса.Вперед рявкнул ротный капитан Цанских,между бойцами роты именуемой папой.И после его команды мы побрели к соснам,пройдя немного в лес мы начали разбивать лагерь,ставить большие армейские палатки на каждый взвод,заготавливать дрова для печек-буржуек.Расстелив лапник в палатках,мы стали обустраиваться на ночлег,дневальные кочегарили в буржуйках,а мы по команде отбой положив под голову автоматы, легли прижавшись друг к другу и невзирая на холод быстро заснули. Среди ночи я проснулся от запаха дыма,я поднял голову и увидел невероятную картину,дневальный-солдат нашего призыва по фамилии Калач,здоровенный,деревенский парень родом откуда то из под Тамбова,сидел раскачиваясь около буржуйки и солдатская шапка на его голове тлела,наполняя палатку вонючим дымом.Наверное он задремав,наклонился к открытой дверце буржуйки головой,шапка затлела,а он выпрямился и спал в таком положении,дымя головой.Я растолкал рядом лежащих товарищей,они посмеялись над Калачом,потом услышав шум в палатке прибежал дежурный по роте младший сержант Половинщиков,надавав тумаков ничего не понимающему,сонному Калачу с дымившейся головой ,под общий хохот выгнал его из палатки. Так начались наши учения,с утра мы получали свои радиостанции и ехали на полигон обеспечивать войска связью.
Полигон это такое здоровое,заснеженное поле по которому гоняли БМДешки,стреляя по мишеням,а за ними,паля из автоматов, бегали десантники из парашютно-десантных рот.Наше отделения распределили по полигону,меня посадили на центральный пункт управления, где сидел солдат и поднимал мишени,мне по рации на мой позывной Поле-88 сообщали какие мишени поднимать,а я уже говорил ему про это,вот такая цепочка.Сообщали мне ребята с нашего отделения разбросанные по большому полигону где и разворачивалось все действо.Иногда к нам на наблюдательный пункт поднимались важные офицеры из командования дивизии,отсюда они наблюдали за ходом учений,давая команды,которые я уже передавал по рации.Но основное время мы сидели с оператором одни,за это время мы с ним сдружились,звали его Алексей,родом он был из Новосибирска и весной уходил на дембель,так что все его мысли были о предстоящем свидании с домом,узнав что я художник он говорил,давай я за тебя по передаю,а ты мне дембельский альбом порисуешь.Но я представив физиономию ротного и его пудовые кулаки,заставшего меня за этим занятием во время боевого дежурства,вежливо отказался от предложения Алексея.Учения учениями,а обед нам подвозили строго по расписанию,мы подставляли свои алюминиевые котелки под вкусно пахнущую,горячую кашу.Мне казалось,что вкуснее пищи я не ел.А ближе к вечеру приходила БМДешка и на ней мы возвращались в наш лагерь.Учения длились около недели,ну вот наконец мы сворачиваем палатки,грузим свой нехитрый солдатский скарб в машины,а сами строем идем на станцию Гоже-Поречье.Время было вечернее,мы шли по поселку к вокзалу мимо домиков,в их окнах горел свет.Чем дохнуло от этого,таким гражданским,теплым,наверное теплом своего родного и такого далекого дома,сейчас бы на минутку оказаться там-мечтал я.Но вот нас построили около вокзала,мы стреляем друг у друга бычки,жадно затягиваясь.Да,одичали мы за эту неделю,отвыкли от казарменной жизни,от теплых сортиров и солдатской столовой.Ну вот подходит дизель,обдав нас гарью,мы быстро загружаемся в него,мне места на скамье не досталось и я сажусь в проходе прямо на пол,не в силах стоять больше,да и многие мои товарищи так сделали. Дизель тронулся в сторону Каунаса и под перестук колес сладкая дрема овладела мной и не только мной,вся рота сладко спала с чувством выполненной задачи,измотанная и измученная за неделю учений.
Часть 8
В начало публикации к 1 части