Ксения Захаровна три дня гостила у дочери. Хотя, по большому счету, гостеванием это назвать нельзя. Дочка с мужем и детьми на слёт «Весенняя капель» уехала, а она за Бароном присматривала – кормила, выгуливала лапы мыла. Можно было и к себе пуделя забрать, да мороки много.
Не ладил Барон с её Маркизом. За что безобидный пудель невзлюбил кота, оставалось загадкой. Но едва переступив порог квартиры, он загонял любимца Ксении Захаровны на шкаф и с довольным видом укладывался на полу, чутко карауля каждое движение Маркиза.
Дочка смеялась:
– Наша знать власть поделить не может.
– Или территорию, – поддакивал зять. – Зря мы щенка так назвали. Был бы Артемон, глядишь, вёл бы себя по-другому.
Вот Ксения Захаровна и оставила Маркиза на верную подругу Анну Игнатьевну. Всю жизнь дружат. А как по-другому, если с рождения в соседних квартирах живут – Анна в 26, а Ксения в 27. Ясли, садик, школа, институт и опять школа – везде вместе. Только классы и факультеты разные.
Разъезжались, правда, когда замуж вышли, но обе рано овдовели, и вернулись в родительские хрущёвки, уступив свои квартиры уже семейным дочкам. Коротали зимние вечера перед телевизором с вязанием в руках, а летом перебирались на дачу, в унаследованный Ксенией от бабушки дом в деревне Озерки.
Ксения Захаровна уже давно не представляла себя отдельно от Анны. Сроднились за шестьдесят с лишним лет – горе и радость делили пополам. И дети у них дружили, и внуки. Считай, одной семьёй стали.
Дочка с вечера наказала ехать домой на такси и даже деньги оставила, но Ксения Захаровна решила сэкономить. На улице благодать – солнышко пригревает, ледок на дорогах подтаял, и от тротуара пар поднимается, почему бы не прогуляться? А нежданно-негаданно перепавшей денежке она применение найдёт!
Ксения Захаровна зашла в кондитерскую на углу и купила пирожных – себе эклеров, а Аньке безе, и довольная направилась домой. У подъезда, на застеленных половичками скамейках, сидели соседки – такие же, как и она, пенсионерки.
– Что, выползли косточки на солнышке погреть? – приветствовала она товарок.
– А сколько можно по домам-то прятаться? На улице хоть дышится легко. В квартире батареи жарят. Вот бы зимой так топили! – загомонили соседки.
– Подруги твоей что-то не видать, – сообщила Клавдия Петровна. – Ни разу, пока тебя не было, она на улицу не вышла. Уж не заболела ли?
– Ой, девоньки, забыла вам сказать! – подхватилась Маргарита Семёновна.
Она была из тех дворовых кумушек, которых чужая жизнь интересовала больше, чем своя – пристально следила за жильцами не только подъезда, но и дома, а что ускользало от зорких глаз, домысливала и, выдавая за истину, рассказывала соседям.
– Дочка к ней приезжала позавчера вечером, поздно уже, часов в девять, с чемоданом в руках. Я ещё удивилась, чего это на ночь глядя. Может с мужем поругалась да решила у матери перекантоваться? Но нет. Минут через тридцать вышла. Я специально у окна караулила. А вчера опять приехала. И тоже недолго была. Вот и думаю, что лекарства она Анне Игнатьевне привозила.
Три пары глаз выжидающе смотрели на Ксению.
Она нахмурилась. Вчера с утра разговаривала с Анной, подруга и словом не обмолвилась, что плохо себя чувствует. Может расстраивать не захотела? Ксения Захаровна вытащила телефон, набрала номер, послушала гудки, и убрала его в карман.
– Вот и я не дозвонилась! – с сожалением, что не узнала последние новости из первых уст, воскликнула Маргарита Семёновна. – А ты пирожных кому набрала? Праздник, что ли, какой?
Ксения Захаровна, не ответив соседке, вошла в подъезд. Из-за двери подруги доносился странный гул, потом послышался голос Анны:
– Ну ты, Вася, даёшь! А я не верила, что так хорошо будет.
«Мужика завела! – ахнула Ксения. – И когда только успела?!» – Сердце громко бухало, мешая разобрать слова.
– На кухню пойдём. Там ещё не пробовали.
«Старая кошёлка, – мысленно обругала подругу Ксения Захаровна. – «На кухню пойдём...» – передразнила она. – А ведь зарекалась: больше никаких мужиков. Развратница!» – Ксения Захаровна прижалась ухом к замочной скважине. Тихо. Она уже потянулась к звонку и отдёрнула руку.
Чувствовала за собой грешок. Два года назад такой же весенней порой Анна привела в дом мужчину. Тогда она пришла к Ксении и протянула грязную мужскую куртку:
– У тебя машинка свободна? Запусти стирку.
– На помойке, что ли, подобрала? Зачем она тебе?
– Это Вадима Петровича. Он на улице поскользнулся и в грязь упал. В таком виде в такси не посадят, а ехать через весь город. Вот я его к себе и позвала.
– Ты уже на улице знакомишься?
– Давно его знаю. Он отец моей бывшей ученицы. Да ты её помнить должна. Лиза Савинова, светленькая такая, из предпоследнего выпуска.
– Это та, которой я двойку в четверти чуть не влепила?
– Она.
– У неё же, вроде, родителей не было? Бабушка на разборки приходила.
– С матерью там какая-то мутная история, бросила их, что ли. А отец военный, служил где-то в горячей точке.
– Позвонить дочке не судьба? – не унималась Ксения.
– У меня номера нет.
– А у него?
– Потерял он мобильник.
– Что-то темнишь ты, подруга.
– Выпивший был, вот и нашёл приключения на свою голову. Вещи в порядок приведём, и отправлю завтра домой. Я часть уже в стирку запустила, да не всё вошло.
– Ты пьяного мужика хочешь оставить ночевать?! – возмутилась Ксения.
– А куда деваться? – оправдывалась Анна. – Бросить в беде, совесть не позволяет.
– Тоже мне, мать Тереза, – проворчала Ксения, но куртку в машину засунула.
– Не ругайся! Завтра он уйдёт, и заживём мы с тобой как прежде – никаких социальных потрясений, – попыталась пошутить Анна.
– Сейчас он где?
– В ванной отогревается. Говорит, замёрз, долго на земле пролежал.
– Ну-ну! Смотри, подруга, как бы боком тебе это не вылезло. Ладно, иди. Машинка отстирает, загляну к тебе. – Ксению раздирало любопытство, но показывать его она не хотела.
Боком вылезло Ксении. Ей понравился видный мужчина.
– Вы та самая Ксения Захаровна, из-за которой моя Лизка столько слёз пролила? – статный отставник, обряженный после водных процедур в цветастый халат Анны Игнатьевны, нисколько не смущаясь нелепости своего вида, галантно поцеловал руку Ксении.
– Наслышаны?
– Вот вернётся моя Лизка из Таиланда, расскажу, что с вами познакомился.
– Ксюш, у нас непредвиденные обстоятельства, – Анна прятала глаза от подруги.
«У нас...» – отметила про себя Ксения и решила, что всё неспроста, и Анна привела Вадима для себя, ведь не раз говорила: «Эх, завести бы мужика в доме, он бы...» – и дальше добавляла свои хотелки.
– Ключи от квартиры Вадим Петрович тоже потерял. А Лиза будет в городе только через четыре дня.
– Чего уж! Потерпим. Рассказывайте, как вас угораздило? Только не врать.
– Вот это напор. Не женщина, генерал! Я бы такой в плен сдался, – в восторге произнёс Вадим Петрович.
– Не обольщайтесь. Меня дети в школе «чёрт в юбке» прозвали. Так что ложь не проктит! Всё равно на чистую воду выведу.
Пока Анна в социальных сетях искала Лизу, чтобы сообщить, что с отцом всё в порядке, Ксения с Вадимом Петровичем перешли на «ты» и отбросили отчества.
На другой день Вадим Петрович перебрался в квартиру Ксении. Они уже строили планы на совместное будущее: его квартиру сдадут, а летом отправятся в путешествие.
Предостережение Анны о запоях Вадима, Ксения встретила в штыки:
– Нет, чтобы порадоваться за подругу, ты палки в колёса вставляешь. – Подозрения, что перешла дорогу подруге, только усилились.
– Но Лиза... Ей какой прок напраслину возводить?
– А дочка наговаривает, потому что боится лишиться дотаций с отцовой пенсии. – Ксения ушла, громко хлопнув дверью.
А через три месяца рыдала на кухне Анны:
– И почему я тогда тебя не послушала? Теперь замки менять придётся. Не знаю как тебе, а мне мужики теперь на дух не нужны.
– Нам одного Маркиза хватит, – улыбнулась Анна. – От него, по крайней мере, никаких сюрпризов ожидать не приходится.
«А если она со своим Васенькой про Маркиза забыла?» – спохватилась Ксения Захаровна и отпрянула от двери.
Маркиз встретил хозяйку в коридоре, потёрся о ноги и, подняв хвост, удалился в комнату на диван. Еда в плошке есть, вода тоже, туалет чистый. «Значит, Анька сегодня уже была», – успокоилась Ксения и поставила чайник. Но пить чай расхотелось, даже с пирожными.
Нехорошие мысли лезли в голову. «Вдруг Анька меня не пустит? Побоится, что и этого уведу. Тогда что, прощай дружба? – Промаявшись полчасика, Ксения вышла в подъезд. – Сделаю вид, что ничего не знаю!» – Но едва подруга открыла дверь, вместо приветствия выпалила:
– А Василий где?
– Откуда про него знаешь? – растерялась Анна.
Ксения многозначительно закатила глаза: что за глупый вопрос?
– Отдыхает, – не стала отнекиваться Анна. – Проходи на кухню, чайку попьём.
Воображение Ксении быстренько нарисовало картинку, чем Анна с Васей занималась на кухне.
– Может, лучше ко мне? Я твоих любимых безе купила.
Разговор о Маркизе, Бароне и погоде быстро иссяк. Ксения сидела как на иголках, а Анна молчала, ничего замечая.
– И где ты его взяла? – не выдержала Ксения.
– Кого? – не поняла Анна.
– Васю своего.
– Дочка подарила.
У Ксении голова пошла кругом. Что творится на белом свете?! Дочки матерям мужиков дарят.
– Такой хороший, я нарадоваться не могу. Знала бы раньше, давно сама купила.
Ксения хлопала глазами – чертовщина какая-то: подарила... купила...
– Второй день играю, наиграться не могу. Хотела, чтобы он у тебя потрудился, да время не рассчитала. Ничего! Сейчас у тебя на глазах всё сделаем. Ты сама оценишь все прелести Васи.
– Увольте меня от этого! Как ты могла? – не на шутку разволновалась Ксения. – Я от тебя такого не ожидала.
– Ты о чём?
– Мало того, что дома с мужиком кувыркаешься, ещё и мне свои выкрутасы продемонстрировать хочешь?
Анна, пряча улыбку, потянула подругу к себе в квартиру:
– Пойдём, познакомлю тебя с Васей.
Ксения упиралась, как могла.
– От такого мужика и ты не откажешься, – уговаривала Анна.
И Ксения Захаровна сдалась.
– Вот! – указала Анна в угол.
Белый, помигивающий светодиодами робот-пылесос стоял на зарядке. Ксения хрюкнула от смеха и завалилась на диван.
– Ой, Анька! – хохотала она, вытирая слёзы. – А я себе такого напридумывала. Ну, включай своего красавца.
– Так у меня он уже всё вылизал. – Анна взяла пылесос и понесла пылесос к подруге.
Вася заскользил по старенькому паркету. Маркиз встрепенулся, выгнул спину и зашипел. Ползающий по полу странный предмет никак не отреагировал. Кот расслабился и опять закрыл глаза.
– Хорош мужик! – подняла большой палец вверх Ксения. – В честь мужа назвала?
– Да, уж очень он чистоту любил, сам всегда убирался.
Подруги ещё немного полюбовались на работу Васи и направились на кухню отмечать чаем с пирожными новоселье нового «мужика» .
Наталья Литвишко