Аронар разбежался и прыгнул с небольшого обрыва. В короткий миг набрал в рот побольше воздуха и поплыл. Вглубь, ниже, ниже, открыл глаза. Но до дна ещё далеко, стал махать руками, загребая воду. Дно остановилось и перестало приближаться, Аронар выдохнул и опустился чуть ниже. Но тут же стал задыхаться. Протянул руку, не достать. А воздуха на обратный путь уже нет. Перевернулся и поплыл наверх. Но поздно. Опять! С первым вздохом глотнул воды, закашлялся.
Кто-то вытянул его за руку из воды, положил на живот. Аронар посинел. То ли от холода, то ли от близости смерти. Отдышался. Сел, схватил одежду, накинул сверху.
- Куда ты лезешь всё время? Мал ещё, - Отец качал головой, - совсем ума нет. Не дорос ты, сколько раз говорить. А если меня рядом не будет, утонешь?
Отец, продолжая ворчать, разложил на шкуре куски мяса, лепёшки, молоко. Сделал подношения местным богам. И, прежде чем начать обедать, встал, посмотрел по сторонам. Скот спокойно бродил по долине. Вроде бы, всё тихо, спокойно.
- Залезь на лошадь, посмотри дальних.
Аронар натянул штаны, залез на коня, затем встал на него ногами, выпрямился, чтобы сверху увидеть дальний конец долины.
- Всё нормально, Ахэ.
Слез, взял сухую лепёшку и молоко.
- Когда-нибудь я достану до дна и принесу тебе самый красивый камень, Ахэ.
- Самый красивый камень ты девушке принесёшь, когда вырастешь. Аронар, ты родился не таким богатырём, как твои братья. Боги дали тебе что-то другое. Если поймёшь, то станешь самым великим воином долины. А может быть и всей Степи. Как Тэмучин.
Слава Тэмучина шумела по всей Степи. Появился какой-то воин, который собирает все племена под своим крылом. Кого-то уговорами манит, кого-то силой берёт. Растёт его войско, а больше войска растёт его слава.
После обеда Аронар сел на коня и поехал вокруг стада. В свои одиннадцать лет он выглядел как младшая сестра. Он не мог натянуть тетиву лука, не мог оседлать коня и не мог достать камень со дна реки.
«В чём же моя сила? Неужели я буду только скот пасти и мангир собирать? Надоело ходить с сёстрами и заниматься женскими делами на стойбище» - Аронар махнул бичом в сторону отбившейся коровы. Краем глаза заметил, как в лесу что-то шевельнулось. Неужели волки?
Любой из старших братьев сейчас мог бы запустить в лес стрелу. Но не Аронар. Он пнул пяткой коня и прикрикнул на корову, гоня её к стаду.
Тени вытянулись, стали синими с оранжевыми краями. Стадо медленно брело на родное стойбище. Над юртами вился дымок, запахло бухлёром, мясным супом. Аронар стреножил коня и пошёл к костру, у которого возилась с посудой мать. Он сел на землю, отломил лепёшку и макнул в мясной бульон. Но тут же получил тонкой веткой, которой мать перемешивала варево, по руке.
- Отца подожди.
Аронар сунул кусок в рот. Вытер руки о дэгэл. Самый младший в семье, он периодически получал то по рукам, то по попе, а то и по затылку.
- В лесу была тень, - Аронар сложил руки на колени в ожидании отца.
- Отцу сказал?
- Нет ещё.
- Хорошо. Пусть поест спокойно, потом расскажешь.
С охоты приехали старшие братья. Уставшие, в коричневой пыли, но с добычей. Негромко разговаривая и смеясь, они распрягали лошадей, слаживали у стены луки, колчаны и прочие принадлежности. Потом долго лили из кожаного мешка на руки друг другу. Аронар догрыз мясо на кости:
- Вы на озеро ездили? Там же нет ничего.
- Лиса туда повела. Хитрая и зоркая, как ты.
Все в семье замечали эту особенность Аронара. Он мог по незаметным признакам определить многие вещи. По пыли, по кончикам стрел, по следам на тропе.
Братья поклонились отцу и матери, сели к огню. Отломили лепёшки. «Сейчас начнут про славную охоту и богатырские подвиги» - Аронар вздохнул – «Старым родителям нравится слушать эти сказания».
- А я тень в лесу видел.
- Тень? – Отец повернулся к младшему, - Чего днём мне не сказал? Чай допил? Возьми нож брата и поезжай. Потом расскажешь.
- Стемнеет скоро, - мать заволновалась.
- Ничего. Не маленький уже.
Аронар нашёл своего коня. Снял со стены юрты нож брата. В ножнах, с кожаной плетёной верёвочкой, повязал на пояс. Посмотрел на вырез гор на фоне неба. Солнце село, с востока появились тучи. Запрыгнул на коня, ткнул пятками: «Урагша!»