Анна Сергеевна села в поезд и поехала к дочери. Давно она ее ждет
Все никак на работе не отпускали.
Анна Сергеевна получила постельное белье, сняла шляпу и пальто, достала лёгкие шлепки, сапоги поставила под стол.
Легла, накрылась одеялом и взяла в руки книгу. Дома еще начала ее читать, интересная попалась книжка.
Долго читать не может, глаза устают. Положила книгу под подушку и вскоре уснула.
Ночью мужчины появились и заняли два места. Одно внизу, второе над Анной Сергеевной. Она видела их спросонья, когда они только вошли.
Утром она проснулась поздно. Мужчины уже сели завтракать. Она встала, пошла умываться. Вернулась, предложили с ними позавтракать. У них и колбаска есть, и яйца вареные, и сыр, все свое, домашнее, намного вкуснее магазинного.
Сели завтракать. Анна Сергеевна достала из сумки пирожки, которые напекла в дорогу. С капустой, с мясом, с повидлом пекла она пирожки. Один мужчина достал бутылку самогона из сумки. Предложил выпить. Налил в стаканы, бутылку спрятал.
Анна Сергеевна отказалась. Сказала, что она вообще не пьет. Мужчины предложили выпить за знакомство. Одного звали Иван Михайлович, второго Петр Григорьевич. Анна представилась.
Проводница принесла чай в стаканах с подстаканниками. К чаю предложила вафли и печенье. Анна Сергеевна взяла шоколадные вафли.
Мужчины вели между собой такой странный разговор, что Анна Сергеевна чуть не подавилась. Прислушалась, пыталась понять кто же это с ней в одном купе едет.
Иван Михайлович предложил выпить за здоровье его Глафиры.
– Молодец Глафира. Родила двоих деток. Хорошенькие такие.
Петр Григорьевич поддержал разговор:
– Здоровенькие, вот что главное. Вот у него Ленка одного за другим рожает, а что толку. То еле на ножки встают, то силенок нет сосать. Потом вроде ничего, а первое время страшно на них смотреть. Прирезать вроде жалко.
Анна Сергеевна похолодела от ужаса. Детей слабеньких…резать…это что ж за люди такие. Живодеры какие-то. Она забилась в угол и накрылась с головой одеялом. Хоть бы пронесло, вдруг и до нее доберутся.
Потом разговор пошел у мужчин еще ужаснее. Продать собирается Иван Михайлович детей соседям. Вот только не знает сколько за них взять. Цены ведь растут.
Какой кошмар. Куда мать смотрит, если ее детей продать собираются. Анна Сергеевна повернулась поудобнее на узкой полке. Мужчины пригласили ее за стол обедать.
Отказываться было как-то неудобно, да и есть хотелось. Села с мужиками обедать Анна Сергеевна. Достала из сумки курицу в фольге, развернула, положила на стол.
У мужчин чего только не было с собой. Им в дорогу и колбасу дали, и котлет нажарили, и картошка в мундире и бог знает ещё что. Они,видимо, далеко едут, подумала Анна Сергеевна.
Иван Михайлович достал снова бутылочку самогона, разлил по стаканам. Налил и Анне Сергеевне. Она отказалась пить наотрез.
– За здоровье малышей грех не выпить. За здоровье выпить обязательно надо.
Анна Сергеевна пригубила и поставила на стол стакан.
– Нет, так не пойдет. До дна, до дна пей, – сказал Петр Григорьевич.
Анна Сергеевна отпила ещё немного. Очень крепкий самогон у них, все нутро обжег.
Мужчины после обеда разомлели, легли отдыхать. Анна Сергеевна тихонечко встала и бегом к проводнице. Рассказала, что детей резать собираются, продавать. Живодеры какие-то с ней едут в одном купе.
Проводница обещала разобраться. Сейчас такое время, что бандиты на каждом шагу. Она уже решила на станции полицию подключить. Вдруг они вооруженные, в поезде народ, дети. Хоть бы никто не пострадал.
На станции поезд стоял долго. Когда он тронулся, в купе вошла проводница и два полицейских. Попросили предъявить документы.
Спросили откуда и куда едут. Мужики рассказали, что едут на свадьбу. Дочь Петра Григорьевича замуж выходит. Иван Михайлович родственник.
Из разговора Анна Сергеевна поняла, что они живут в деревне.
Держат скотину.
О козах они говорили, догадалась она. Это про козлят речь шла, а не о детях.
Как неудобно вышло. Проводницу перепугала. Та полицию подключила. Стыд какой. Анне Сергеевне было очень неловко перед мужчинами.
Проводница ушла, полицейские тоже. Иван Михайлович снова бутылочку достал. Смотрел на Анну Сергеевну и смеялся.
– Надо же, испугалась. Думала, что бандиты едут. У нас в деревне кто как козу назовет. Это раньше Зорькой называли, а сейчас женские имена дают. У него одна коза Глафира, вторая Груша.
– Моих зовут Лукерья, Ленка и Стеша,– поддержал разговор Петр Григорьевич.
Анна Сергеевна, чтобы как-то с мужиками подружиться сама предложила выпить за здоровье и Глафиры, и Груши, и Лукерьи, и Ленки, и Стеши. Мужики налили в стаканы и залпом выпили.
Веселые, добрые мужики ее попутчики, думала Анна Сергеевна. Это от страха ей они бандитами показались. Да, у страха глаза велики.