Данная еженедельная рубрика посвящена работе с текстами, о чём я говорил в отдельной статье. Она будет полезна для авторов, взявшихся за совершенствование своих собственных работ. Сегодня предлагаю рассмотреть три текста. Примеры взяты из открытого раздела «Игры» Литературной беседки.
Пример первый.
Авторский текст.
— Мальчик, мальчик, твою мать, не качай стремянку! — орал Вальдемар Тимофеевич на соседского хулигана, стараясь не свалиться вниз.
“Как глупо… от оперов ушел, а сломаю шею из-за глупого мальчишки”, — подумал он.
Услышав в трубке кодовую фразу швейцара “Билеты в оперу заказаны”, сигнал бедствия, Вальдемар Тимофеевич сунул “Беретту” за пояс и протиснулся в узкое вентиляционное отверстие, ведущее в соседний номер. Юбка мешала, чулок порвался, каблук лабутена был сломан.
“Плохому танцору…”, — усмехнулся Вальдемар, вылезая в окно на заранее поставленную стремянку. Отшвырнув ногой малолетнего хулигана, агент нырнул в неприметную лиловую “Ладу Калину”, форсированный движок взревел, и машина рванула, сбивая с ног не успевшего вовремя увернуться оперативника.
— Москва-Воронеж, фиг догонишь, — злорадно прошептал Вальдемар Тимофеевич.
Мнение Беты
Что ж, в очередной раз приятно сказать, что Автор, похоже, серьёзно намерился оставить Бету без работы. Это ли не признак повышения мастерства среди участников Игры? Что меня очень радует, признаюсь.
И всё же, если отбросить очевидные (и не слишком оправданные, учитывая объем рассказов) претензии к целостности и законченности сюжета, я бы хотел сделать одно замечание по тексту.
Потомучто споткнулся лишь один раз: на предложении из третьего абзаца – на самом усложнённом из всего текста:
Услышав в трубке кодовую фразу швейцара “Билеты в оперу заказаны”, сигнал бедствия, Вальдемар Тимофеевич сунул “Беретту” за пояс и протиснулся в узкое вентиляционное отверстие, ведущее в соседний номер.
Фраза чрезмерно усложнена и ей не достаёт правильного оформления из-за вводной фразы, которую можно оформить знаками тире с изменениями окончаний (пожалуй, этот вариант мне нравится больше всего):
Услышав в трубке сигнал бедствия – кодовая фраза швейцара “Билеты в оперу заказаны”, – Вальдемар Тимофеевич сунул “Беретту” за пояс и протиснулся в узкое вентиляционное отверстие, ведущее в соседний номер.
Или скобками с небольшим уточнением (хотя скобки, как по мне, не самый художественный знак препинания, пусть в некоторых случаях они бывают очень даже к месту):
Услышав в трубке кодовую фразу швейцара “Билеты в оперу заказаны” (она служила сигналом бедствия), Вальдемар Тимофеевич сунул “Беретту” за пояс и протиснулся в узкое вентиляционное отверстие, ведущее в соседний номер.
А есть ещё и третий вариант – перефразировать с небольшим упрощением (и с привязкой к хронологической последовательности сюжета):
Ранее сигнал бедствия в трубке – кодовая фраза швейцара “Билеты в оперу заказаны” – заставил Вальдемар Тимофеевич сунуть “Беретту” за пояс и протиснуться в узкое вентиляционное отверстие, ведущее в соседний номер.
Ну и не следует забывать, что одно большое и сложное предложение всегда может стать несколькими простыми. Это поможет снизить вероятность ошибиться в оформлении.
Из-за такой вариативности я и считаю, что выбор способа исправления – прерогатива исключительно Автора, что Вам и предлагаю.
Пример второй.
Авторский текст.
«Вот ведь сучка, провела меня и в этот раз», — капитан с трудом держал себя в руках.
Манька-Облигация выбежала в проходной подъезд и устремилась через оживленную улицу.
Но вот неудача: каблук босоножек застрял в сливе, и она растянулась во весь рост на асфальте.
Рядом притормозил автомобиль, и из него выбежал владелец.
— С вами все в порядке?
— Да, всё отлично, вы меня подвезете?
Запыхавшийся Жеглов только успел запомнить номер удаляющегося «Москвича».
Мнение Беты.
Начну, пожалуй, с текста. Тем более, что тут примечание всего лишь одно – повторяющиеся конструкции с союзом “и” в первой половине рассказа:
выбежала и устремилась
каблук застрял, и она растянулась
притормозил автомобиль, и выбежал владелец
Опять же (в предыдущем разборе было схожее замечание) подобная придирка станет более обоснована к короткому тексту, коим и является данный рассказ. Поскольку в коротком тексте даже малейшее повторение будет бросаться в глаза более искушенному и опытному читателю, хотя для большой формы это не станет ошибкой.
Но раз уж уровень проработки текстов возрастает от победителя Игры к победителю, то хотелось бы обратить внимание всех причастных к этому аспекту.
А именно к негласному требованию малых текстов к отсутствию повторений. Я поясню, что имею в виду.
Разнообразие построения текстов говорит не только о творческой фантазии Автора (хотя и об этом тоже), но и о его мастерстве писателя. К чему, как мне думается, и стремимся мы все. Это ли не показатель развития, к которому нужно стремиться каждому автору?
Разумеется, при всём при этом нужно понимать различия между требованиями к малым и большим текстам. Поэтому я хочу обратить внимание на разнообразие построения текстов малых работ. Ведь в том и состоит работа автора – сделать текст интересным для читателя, используя доступные художественные средства.
И небольшие работы могут стать отличным тренером для их развития. Не бойтесь разнообразия, но стремитесь к нему. Развивайтесь и осваивайте новые техники.
А что касается сюжета, то всегда импонировало стремление авторов даже в коротких работах строить диалоги, в которых и раскрывается немалая часть этого сюжета. Очень хорошая черта – диалоги оживляют и текст, и персонажей. Сценка при видимой краткости именно благодаря диалогам кажется такой “живой”. Она отлично рисуется в воображении. Это тоже большой “плюс”.
Пример третий.
Авторский текст.
— Ну и куда мы так спешим? — полицейский развернул корочки и ехидно улыбнулся, сверкнув лейтенантскими звездочками.
— Вальдемар, ты чего творишь… что за маскарад… что тут вообще происходит? — вылупила глаза Роза Марковна, глядя на своего соседа.
— СТОООООООП, — леденящий душу крик из мегафона заставил всех замереть, — почему в кадре посторонние… вы кто такая?
— Роза Марковна! Не узнаете?
— Какой типаж, какая харизма, ну вылитая бандитка! Марк Моисеевич, — обратился режиссер к стоявшему в сторонке небольшого роста пожилому мужчине, — по-моему, у нас в сценарии был эпизод с покушением на полицейского?..
Мнение Беты.
Диалоги – это прекрасно. Это снимает с автора часть “ответственности” за текст. Потому что, как я неоднократно замечал, говорить персонажи могут как попало – они же обычные люди. К тому же диалоги оживляют и повествование, и персонажей, и добавляют динамики истории.
Перед нами короткая история состоящая лишь из диалогов, поэтому тут и править-то особо нечего. Я бы предложил лишь в третьей реплике атрибуцию закрыть точкой, поскольку выкрик представляется вполне законченным предложением, тем более он даже визуально отличается от дальнейших слов персонажа, не говоря уже о смысловой окраске.
Хорошая зарисовка, достойная того, чтобы стать частью повествования об уже знакомых героях.