Ночью Санычу плохо спалось.
Ему почему-то снилась Ася.
Щекой она прижимала к плечу то ли скрипку, то ли флейту и противно возила смычком по ее струнам: "Тилинь-тилинь", "тилинь - тилинь"...хитро улыбалась, подмигивая косым глазом и спрашивала его то и дело отрываясь от своей бездарной игры: "Где лягем, Ляксандер?"
Проснулся Саныч в холодном липком поту и не сразу сообразил, что лежит он один на своей старой продавленной кровати в маленькой комунальной комнатенке.
Из-за стены доносились монотонные грустные поскрипывания: "тилинь-тилинь", "тилинь-тилинь" и Саныч, находящийся с состоянии полудремы, всё никак не мог понять, что за инструмент издаёт такую печальную мелодию: скрипка или флейта и кто так отвратительно на нем играет.
Только под утро "музыка" прекратилась, а Саныч наконец, уснул.
Проснулся он от того, что ушла Вовина девушка, громко хлопнув входной дверью.
Саныч посмотрел на будильник: полдвенадцатого! Напялил трико и поплелся на кухню завтракать.
Вова уже сидел за столом и трескал пустой чай из его, Саныча, пакетика.
- Здрасьте! - поздоровался Вова.
Но Саныч не удостоил соседа ответом.
- Дядь Сань, вы че молчите? Я навроде как, поздоровкался с вами?! - насторожился Вова.
Саныч молча налил себе тоже чаю, сходил в свою комнату и принес мешочек с печеньем и сгущенку, которые купил накануне, но предусмотрительно затащил к себе, дабы не вернуться к шапошному разбору, уселся напротив соседа и демонстративно окуная в банку со сгущенкой галету и громко чавкая, принялся завтракать.
- Ооо! Сгуха! Печенюшки! - обрадовался Вова и протянул руку. В это время Саныч с быстротой молнии схватил мешок с печеньем и банку сгущенки со стола и притянул к себе.
Вова, не ожидавший такого поведения от соседа, проявлявшего о нём до этого почти отеческую заботу и ничего для него не жалеющего ранее, очень удивился:
- Вам чё, жалко? Я ж отдам! Вот в те выходные поеду в деревню и привезу пирогов. Специально попрошу мамку песочных печений напечь!
- Хватит врать! - вскрикнул, вдруг, Саныч, нервно хлопнув ладонью по столу: - Съездил уже!..Привез!...И масла и мяса...И всего остального.
- Да вы чё, дядь Сань? Не верите мне что ли? - Вова протянул руку и потянул за мешочек с печеньем, стараясь вытащить его из цепких Санычевых пальцев.
Но Саныч был начеку и мешок держал крепко:
- Не верю! Лгун! Я думал, приедешь - пир устроим! Отметим твоё новоселье..Мы ж не отмечали его?! Посидим, поговорим по-соседски, как близкие люди!..
- Да посидим ещё, дядь Сань! - успокаивал Ссныча Вова, не прекращая тянуть за пакет: - А хотите? Хотите, мы с вами вдвоём в деревню мотанём? Ну а что? Мамка только рада будет! А вдвоем-то мы ого-го сколько всего привезем! Хотите??
И Саныч невольно прислушался, ослабляя хватку, держащую пакет с галетами: Вовина идея ему очень понравилась: " А и правда! Отчего бы и впрямь не съездить, не познакомиться с Вовиной матерью?!".. Но его мучил один единственный вопрос:
- А папка у тебя есть?
- Папка?..
***
В один прекрасный вечер Виктор домой не вернулся.
На работе они отмечали день рождения одной сотрудницы и, сильно захмелев, парень и сам не заметил, как ноги принесли его к порогу отчей квартиры. Он попросту забыл о Катерине и о том, что живет с ней. Виктор открыл дверь своим ключом и, стараясь не шуметь и не разбудить отца, прошёл в свою комнату, где тут же повалился на кровать и уснул мертвецким сном...