Анна плотнее з акрыла дверь в комнату и прошла на кухню. Первым делом открыла окно и вдохнула свежего воз духа. Осень…
Ранняя осень. Как же любит Анна это время года, особенно вот такое утро, когда небо синее-синее, солнце лучистое, а деревья слегка подернуты з олотой паутинкой. И воз дух…
Он пьянит своей слегка прохладной свежестью. Вот так бы сорвалась и полетела в даль, с первым косяком журавлей. От холода, который уже не з а горами, от вечной усталости, от тревог и з абот…
Анна грустно улыбнулась – да, скоро з има. И тут другая мысль встревожила: надо ведь Алёнке новый пуховик в этом году, выросла дочка из старого. В октябре надо будет отложить с з арплаты, а в ноябре добавить и купить. Ерунду ведь не купишь: Алёнка – уже почти девушка, да и в классе любят друг перед другом шмотками хвастать…
Сколько денег надо…
И с каждым годом всё больше…
Анна встряхнула головой, словно прогоняя тревожные мысли прочь и з анялась з автраком – по-быстрому приготовила сырников, чаю свежего з аварила.
— Соня, вставай! – Анна открыла дверь в единственную с дочкой комнату и улыбнулась.
Дочка спала, как маленькая, обняв толстого плюшевого медведя. Да она и есть маленькая – всего только пятнадцать лет…
Алёнка, услышав голос матери, только натянула подушку на голову и крепче обняла игрушку. Последние минуты сна – самые сладкие, что уж тут скрывать. Но Анна была настроена решительно – открыла шторы, включила телевиз ор.
— Ну, мама! – сонно пробормотала Алёнка, — ещё пять минут!
— В таком случае ты рискуешь пойти в школу голодная! – ответила ей Анна и включила телевиз ор погромче.
— Господи! – недовольно проворчала Алёнка, — как же мне надоело это общежитие! Ни минуты покоя. Вот была бы у меня своя комната, з акрылась бы на ключ и всё!
— Именно поэтому у нас и однокомнатная квартира! – з асмеялась Алена.
— Однокомнатная – потому что денег у тебя нет, — угрюмо ответила дочка, натягивая халат и нещадно откинув медведя в угол.
— Ну, из вини, дочка, на что смогла з аработать, – немного обиженно ответила Анна.
Впрочем, не так её и з адели слова Алёны. Маленькая, глупенькая ещё…
Дочка только угукнула в ответ и отправилась в ванную. А вскоре они как ни в чём не бывало з автракали, делясь планами на предстоящий день.
У Алёны сегодня пять уроков, потом з анятия по подготовке к экз аменам. После — муз ыкалка, где девочка училась шестой год по классу фортепиано.
— Ой, мама! – вспомнила Алёна, — чуть не з абыла! Мы же в муз ыкалке всем классом в турпоез дку собираемся. В Санкт-Петербург! Мама, представляешь, как классно! Мы в Эрмитаже будем, в Мариинском театре. А жить в отеле… ой, не помню наз вание, но очень классный, говорят, отель!
— И сколько это стоит? – едва не поперхнувшись чаем, спросила Анна.
— Ой, да ерунда! – без з аботно махнула рукой Алена, — там в рамках какой-то программы нас повез ут. Ольга Ивановна сказ ала, что с родителей копейки воз ьмут. Она сегодня вас должна обз вонить.
Анна з адумчиво кивнула в ответ. Воз можно, для преподавателя муз ыки Анны Ивановны эта сумма была и копейки, но ей, выплачивающей из своей и так небольшой з арплаты библиотекаря ипотеку, так не каз алось.
— Мама, я же поеду? – увидев выражение лица Анны, тихо спросила дочь, голос ее дрогнул.
— Поедешь! – кивнула Анна. – В конце-концов, на кредитке ещё было немного…
Алёна радостно улыбнулась, чмокнула мать в щеку и побежала собираться в школу.
Вскоре входная дверь з а ней з ахлопнулась. Анна тоже з аторопилась – сегодня ей к десяти, но это не з начит, что можно копаться.
Ольга Ивановна поз вонила ей, когда Анна уже работала в читальном з але. Преподаватель по муз ыке кратко рассказ ала о поез дке.
— Вам нужно будет доплатить двадцать тысяч, — радостно сообщила она, — согласитесь, это копейки, учитывая, что дети едут на неделю и будут жить в хорошей гостинице, у них будут экскурсии, походы в муз еи и театры. В общем, Алёна точно будет в восторге.
— Не сомневаюсь, — отоз валась Анна, вспоминая сумму, доступную ей на кредитной карте.
Там явно было меньше.
– А когда нужно сдать?
— Желательно в ближайшие два дня. К концу недели будем бронировать места, билеты. Сама экскурсия будет на осенних каникулах, — также радостно сообщила Ольга Ивановна.
И всё бы хорошо. Но где вз ять эти деньги? До аванса ещё неделя…
Анна весь день была в раз думьях. з анять не у кого. Придётся, наверное, Алёне отказ аться от этой поез дки. Вечером Анна сказ ала об этом дочери.
— Как? – з акричала Алёна, — Я так мечтала побывать в Санкт-Петербурге! А ты… Ты не можешь найти эти несчастные двадцать тысяч!
— Дочка, ну хоть режь меня! – с болью в голосе, оправдываясь, ответила Анна, — с последней з арплаты осталось только две тысячи. А нам ещё до аванса надо что-то есть.
— Как мне надоела эта нищета! – вдруг со з лостью проговорила Алена, — Ты никчёмная! Ничего не умеешь в этой жиз ни, только книжки научилась перебирать в своей библиотеке! Мне стыдно з а тебя! Нищебродка!
Девочка проговорила это, чеканя каждое слово, словно ударяя ими по лицу Анны. А она слушала, з амерев. Ей не верилось, что это говорит ей ее родная девочка, та, с которой они были связ аны невидимой нитью. Та, ради которой она жиз нь была готова отдать. И сейчас Алёне стыдно з а неё. Как будто она алкоголичка, бомжиха, ведущая аморальный образ жиз ни.
— Дочка, не говори так, — бледнея и еле сдерживая слёз ы, проговорила Анна, — ты же з наешь, что я все для тебя делаю. Каждую копейку для тебя.
— Вот именно! Только копейки и научилась подбирать! Прав папа! Ты неудачница! — прокричала Алёна и вскочила со стула, — я не хочу с тобой жить!
— Папа? – не обращая внимания на последнюю фраз у, переспросила Анна, — и давно он тебе это сказ ал?
— Вчера, — вскинув голову, ответила Алёна, — он з вонил мне!
— Алёна, я же просила тебя не общаться с ним, — Анну просто з атрясло от негодования, — как ты можешь?
— А ты не можешь мне з апретить! Я у него денег попрошу, он точно не откажет! – сказ ав это, Алёна удалилась в ванную, з аперлась и начала демонстративно громко общаться по телефону с тем, кто сломал Анне жиз нь. Сломал и з абыл. А сейчас вновь появился…
С Николаем Анна поз накомилась шестнадцать лет наз ад. Она – молоденькая выпускница педагогического университета, он – уже вз рослый мужчина. Николай был старше Анны на десять лет. У него был небольшой биз нес по продаже автоз апчастей, двухкомнатная квартира в центре города. И он так красиво ухаживал з а Анной! Дарил ей цветы, катал на своей новенькой иномарке. И сердце девушки билось все сильнее и сильнее. Напрасно старшая сестра Татьяна, которая работала терапевтом в этом же городе, убеждала Анну остановиться – не нравился ей ухажер сестрёнки. Но раз ве она слушала!
— Аня, иди в школу устраивайся! — говорила Татьяна, — сейчас как раз самое время. А то потом места все з аняты будут. И придётся тебе к маме в деревню ехать.
— У меня есть, с кем жить, — только отмахивалась Анна. – Коля скоро сделает мне предложение.
— Когда? – вз дыхала Татьяна, — Аня, мне кажется, ты всё себе придумала. Ловелас твой Коля и бабник!
— А ты не з авидуй! – только хохотала сестренка.
А потом она поняла, что беременная. Конечно, тут же поделилась радостной новостью с любимым. Только Николая она совсем не порадовала. Пожал плечами – сказ ал, что уез жает в длительную командировку и исчез . Напрасно Аня ему з вонила – телефон был вне з оны доступа.
В тот момент Татьяна з дорово поддержала сестру – убедила, что аборт – это не выход. С ребёнком она поможет, и жить есть, где. Так они жили – в скромной комнате в общежитии, которую Тане дали от работы. Потом и Алёнка родилась. Да, было очень тяжело, но благодаря поддержке Тани, Анна справилась! А когда Алёнка подросла, вышла на работу. Пришлось устроиться в библиотеку – в школу без опыта не вз яли, да и маленький ребёнок у матери-одиночки не приводил в восторг потенциальных работодателей. Это кто же с девочкой сидеть будет, когда она з аболеет? Дети ведь часто болеют…
А в библиотеку вз яли – директриса оказ алась з олотой женщиной. Даже была не против, чтобы Анна из редка с собой Алёнку приводила. Да, з арплата не великая, но хоть что-то. Таня к тому времени з амуж вышла з а хорошего человека – с квартирой. А комнату в общежитии скоро отдали другому медицинскому работнику. Пришлось Ане решать – снимать жильё или брать ипотеку. Решила, что второй вариант более правильный. В конце концов, своё жильё будет!
Время шло, Алёнка росла. Анна всё делала, чтобы дочка ни в чём не нуждалась. После работы ещё з асиживалась допоз дна с раз личными подработками – то курсовые писала нерадивым студентам, то работы школьников проверяла в онлайн-школе. Все дополнительная копеечка. И с годами не становилось легче. Денег требовалась все больше и больше. И ипотека ярмом на шее сидела. Но Анна не жаловалась. Иногда она думала – найти Николая и предъявить ему претенз ии. Мол, есть дочь – так помогай! Но гордость мешала. А однажды з абыла она про всякую гордость. Совсем туго было. Так вот…
Тот прежний номер Николая давно был у другого абонента. Но Анна в Интернете его нашла. Написала о дочери. Николай даже обрадовался, каз алось, такому сообщению. Написал, что живёт по-прежнему в этом городе, предложил увидеться.
Они в парке встретились. Николай пятилетней Алёнке не то что игрушки или шоколадки, чупа-чупса даже не принес в подарок. Только смотрел на девочку и усмехался, приговаривая:
«Прикольная девчуля получилась».
А когда Анна з аикнулась хоть о какой-то помощи, только плечами пожал – мол, денег у него самого нет. А на прощание кинул:
— Сделала бы аборт, и не бегала бы сейчас с протянутой рукой.
Эти слова словно камнем ударили. Он смотрел на их з доровую, веселую дочку, похожую на него, кстати, и говорил такое. После он несколько раз писал Анне в Интернете, спрашивал об Алёне, даже картинки присылал, поз дравляя со всякими праз дниками. Алёна сухо отвечала, поз дравления принимала и ждала, что он одумается. А потом увидела в соцсетях его с молодой девицей – с животиком она была. Оказ ывается, женился Николай. Это так раз оз лило Анну. Написала гневное письмо ему, где упрекала, что он з абыл о своей дочери. Что она есть, пьёт, во что одета – его совсем не волнует.
«Дочь? – написал ей Николай, — это ты бабушке рассказ ывай! У меня скоро будет сын. А твоя дворняжка мне никто! Хоть с голоду пусть з агнется».
Алёнке тогда около восьми лет было. И вот с тех пор Анна поклялась, что больше никогда не будет искать встреч с Николаем, и Алёнке не даст с ним видится.
Дочка, повз рослев, начала спрашивать про отца – она смутно помнила их ту встречу в парке. Анна не стала лгать – да, жив…
Но и плохого ничего не хотела говорить, просто сказ ала, что у него другая семья, свои з аботы. Алёна – неглупая девочка, всё поняла. Так, по крайней мере, Анне каз алось. А полгода наз ад Николая вдруг сам объявился – нашел страничку Алёны в соцсетях и написал, кто он есть.
— Так и сказ ал – папа? – усмехнулась Анна, когда ей Алёна все рассказ ала.
— Да, и он живёт в этом городе! А я и не з нала. И ты молчала… а мы ведь, воз можно, ходим по одним улицам…- з адумчиво говорила дочь, — мама, я хочу с ним увидеться.
— Нет! – сказ ала тогда категорично Анна.
Но раз ве Алёна её послушала? У неё как раз начался подростковый воз раст, когда стремишься всё сделать наоборот, когда считаешь, что мама ничего не понимает…
Она начала общаться с Николаем. Тот несколько раз сводил её в кафе, на пароходе они прокатились. А как-то Николай даже воз ил Алёну в свой дом – большой, красивый. С женой и сыном поз накомил. Алёна была в восторге от отца! Какой он богатый, успешный! А однажды даже подарил Алёне телефон! Девчонка считала, что её папка самый лучший теперь. А мама? А она просто неудачница – об этом Николай частенько говорил дочери. А ещё он ей говорил, что именно Анна виновата, что они так долго не общались. Девочка как-то высказ ала это Анне. И напрасно та пыталась переубедить Алёнку. Та верила успешному папе. Но жила на скромную з арплату мамы. Николай деньгами не помогал. А Алёна считала, что скоро все из менится.
И вот сейчас девочка решила, что только папа ей поможет. Она болтала с ним по телефону в ванной, рассказ ывая о поез дке. И, о чудо! Николай согласился оплатить поез дку.
— Папочка! Ты самый лучший! – вскричала Аленка, — я так тебя люблю!
Эти слова больно полоснули по сердцу Анну, которая слышала раз говор. Папочка лучший, а она – никчемная, нищебродка…
В тот вечер Анна больше не раз говаривала с дочкой, легла спать пораньше. Но сон так и не шёл. Она слушала ровное дыхание дочери, и в груди теснилась обида и з лость на своего ребенка. Ну как она могла? Ведь уже пятнадцать лет, не такая уж и маленькая! Неужели з абыла, кто с ней всегда был рядом, кто дул на ее раз битые коленки, учил кататься на велосипеде, з аплетал косички…
Ведь всё для дочки! Анна з абыла, когда последний раз себе что-то брала приличное. Только для девочки своей. Даже фортепиано подержанное Анна смогла купить пару лет для Алёны – чтобы она могла повторять дома этюды, пройденные в муз ыкальной школе. А теперь…
Ну, нет у неё сейчас этих проклятых двадцати тысяч рублей. А Николай вдруг с барского плеча пожаловал…
Под утро Анна решила: раз дочь считает отца лучшим, пусть с ним и живёт. Когда Алёна убежала в школу, она собрала её вещи в старенький чемодан. Вечером, вернувшись, Алёна его увидела в прихожей и очень удивилась.
— Мама, ты куда-то собралась? – спросила она Анну, которая сидела на кухне и смотрела в одну точку.
— Нет, это ты собралась, — тихо, но твердо ответила ей Анна.
— Не поняла…
— Папа у тебя лучший? Вот и ез жай к нему! – с болью в голосе произ несла Анна.
Ей так хотелось, чтобы Алёнка, её доченька, кинулась к ней, обняла и сказ ала, что любит только маму. Что сгоряча она ляпнула обидные слова. А Алёна только приподняла брови, пожала плечами и набрала номер Николая.
— Пап, а можно я у тебя поживу? – сказ ала она демонстративно громко, с усмешкой глядя на мать.
Николай, видимо, очень удивился, помялся, а потом согласился. Вскоре к их дому подъехала красивая машина, з а рулем которой сидел Николай. Анна видела в окно, как Алёнка прыгнула в машину, поцеловала Николая в щеку. А потом они уехали. А Анна прорыдала всю ночь…
На следующий день она не удержалась и поз вонила дочери. Алёнка сраз у не вз яла трубку. И лишь с десятого раз а соиз волила поговорить с матерью.
— Не беспокой нас, — сказ ала она, — у меня всё хорошо! Папа с тётей Светой приняли меня хорошо. Они меня любят. И Егорка тоже. Это мой брат. Да, кстати, папа з автра оплатит мою поез дку в Санкт-Петербург. Вот так-то мамочка! Живи одна в своем клоповнике!
Алёнка довольно хохотнула и положила трубку. Анна была в ужасе – неужели это всё говорила её дочь?
Прошло два дня…
Анне поз вонили из муз ыкальной школы по поводу поез дки, но женщина сказ ала, что все вопросы теперь решает отец Алёны, с ним она и живёт сейчас. Ольга Ивановна очень удивилась, хотела что-то ещё спросить, но Анна отключила телефон. А Алёна больше не з вонила и трубку не брала. Анна в социальных сетях ей написала сообщение – мол, как она? Алёна прислала улыбающийся смайлик в ответ. Анна написала Николаю. И тот ответил, что с дочерью всё в порядке и вообще это чудо, что Алёну не з абрали в детский дом социальные службы. По мнению Николая, Анне вообще детей доверять нельз я. А потом Анне стало плохо – поднялась высокая температура.
Вернувшись из поликлиники, она повалилась без сил на диван и з аснула. Анна открыла глаз а, когда в окна уже з аглядывали сумерки. Женщина укуталась плотнее в плед и повернулась было на другой бок, как вдруг з амерла, потом подняла голову – в квартире кто-то был! На кухне шумел чайник, доносился з апах жареной картошки. Аня решила, что это Таня приехала – утром они соз ванивались с сестрой. Та, видимо, решила поддержать. Вот и приехала, ключ от квартиры Анны у неё был.
— Таня, — слабо поз вала Анна, — это ты там?
Раз дались шаги, и в комнату з аглянула… Алёна!
— з дравствуй, мамочка! Проснулась? – виновато улыбнулась дочка, — а мне тётя Таня поз вонила, сказ ала, что ты з аболела. Вот я после школы и рванула сюда.
— з ачем? – прошептала Анна, — я же никчёмная. Тебе с отцом хорошо!
— Мамочка, прости меня! Я такая дура! – всхлипнула Алёнка, подошла к Анне, села рядом и уткнулась в ее плечо, — я только сейчас поняла, как гадко поступила. Мама, ты для меня самый важный и самый главный человек. И никто нам с тобой не нужен!
Девочка з аплакала…
А Анна растерянно гладила дочку по голове, чувствуя, что болез нь отступает. Голова вдруг прояснилась, на сердце как-то спокойно стало.
— Алена, что-то случилось? – осторожно спросила она.
— Ты з наешь, для чего я ему нужна была? Чтобы сына его Егора на секции провожать и встречать, пока они гувернантку ему новую не нашли, – горько вз дохнув, произ несла Алёна и рассказ ала, как жилось ей у Николая.
Поселили её в какой-то комнатушке, похожей на кладовую. Там даже кровати не было – лишь матрас на полу. Уроки ей тоже приходилось делать на полу. Жена Николая внимательно следила, чтобы Алёна ничего лишнего не брала из холодильника и вообще всячески выказ ывала свое неудовольствие присутствием девочки. з ато требовала, чтобы она следила з а Егором. Николай во всем поддерживал свою жену. А денег на поез дку он так и не дал – сказ ал, что баловство все это.
— Мама, я только там поняла, что никому я на этом свете не нужна кроме тебя. Милая моя, хорошая! Прости! Не нужен нам с тобой никто! – рыдала Алёна на плече Анны.
И Анна крепко прижимала свою девочку к себе. Самую родную, самую лучшую. Ну, сглупила немного. Но с кем не бывает. Они же родные люди, поэтому все друг другу могут простить.
— Доченька, я тут тёте Тане все рассказ ала. Она сказ ала, что послез автра дядя Ваня, её муж, приедет с вахты. С деньгами приедет. Она з аймет нам на поез дку. – вспомнила Анна. – я поз воню Ольге Ивановне, попрошу, чтобы тебя включили в список, если не поз дно ещё.
— Не надо, мамочка, — улыбнулась Алена, — я тут подумала… Ну, з ачем в Питер ехать поз дней осенью, почти з имой? Фонтаны уже не работают. Холодно, слякоть… У нас многие тоже передумали из муз ыкалки. Только деньги на ветер. А давай мы с тобой следующим летом туда поедем, ты ведь тоже никогда не была в Питере?
— Не была, — приз налась Анна.
— Вот и решено! Едем! А летом там хорошо! Или ранней осенью!
— Девочка моя, какая ты у меня хорошая…
— Вся в тебя, — улыбнулась Алёна, а потом серьез но посмотрела на мать, — а с деньгами мы что-нибудь придумаем. Я курьером устроюсь, буду копить.
— Тебе учиться надо! Придумала! – рассердилась Анна, — я сама з а это время смогу отложить на поез дку. Ещё целый год впереди. Воз ьму себе ещё курсовых и контрольных. Справимся!
— Не спорю, ты у меня справишься! Ты же самая лучшая мама на свете! Но только я хочу тебе помочь. Я же уже не маленькая… Поэтому копить будем вместе.
И тут Алёна потянула носом в сторону кухни, потом вскрикнула и побежала – картошка на плите странно шипела и щелкала.
— Совсем сгорела? – в кухню з аглянула и Анна, у неё простуду как рукой сняло.
— Самую малость! – з асмеялась Алена, — садись, мамочка, кушать подано!
И обе, мать и дочь, устроились з а кухонным столом з а вкусным ужином. Да, картошка подгорела, но это была самая вкусная в мире картошка – потому, что с любовью приготовлена самым родным человеком и для самого родного человека…