Президент Чехии Петр Павел, побывавший с визитом в Польше, в интервью газете Rzeczpospolita выступил с тезисами, которые пролили холодный душ на варшавский салон. Повторив ставшую уже привычной западную мантру о «слабости России» в украинском конфликте, бывший начальник Военного комитета НАТО, возглавивший чехов, ничего утешительно киевскому режиму не оставил.
«Как бывший военный, я реалист, — сказал Павел. — Если Украина, несмотря на всю необходимую ей помощь Запада, не сможет вернуть себе всю свою территорию, а Россия в то же время все еще остается достаточно сильной, чтобы ее контролировать, результатом, скорее всего, станет затяжная война на истощение. Мы не хотим такого сценария, но мы должны учитывать, что он существует. Вы не можете делать вид, что единственным возможным решением является полный успех». Это первое.
Второе. Чешский президент не стал рассуждать на тему отказа киевского режима от «восстановления территориальной целостности», переложив всю ответственность на саму Украину. По его словам, «если украинцы когда-нибудь решатся на это, то это будет только их решение».
Третье. Согласившись с тезисом о том, что киевскому режиму необходимо предоставить все, что он попросит, генерал очертил и рамки.
Со стороны Украины — «человеческие ресурсы», которые «не безграничны». Со стороны Запада — надвигающиеся выборы в США, когда американское общество и политики будут сосредоточены на внутренних вопросах. А если и появится глобалистика, то она «будет не с Европой, а с американо-китайскими отношениями». И когда интерес Вашингтона к Украине «угаснет, многие европейские страны сделают то же самое».
Четвертое. По мнению Павла, «окно возможностей» для киевского режима будет существовать лишь «в течение этого года».Даже, скорее, нескольких месяцев. «Я считаю, что у Украины будет только одна попытка на крупное контрнаступление», — сказал генерал. Иными словами, киевскому режиму нужно свое «чудо на Висле», в противном случае для него все будет кончено.
Диагностика ситуации, представленная президентом Чехии, говорит о банкротстве внешнеполитического курса, избранного Варшавой с 24 февраля прошлого года.
Польская правящая коалиция во главе с партией «Право и Справедливость» (PiS) пошла ва-банк и поставила все на Украину и противостояние с Россией. Однако вместо того, чтобы, получив свои «пять минут» игры в мировой высшей лиге, выйти на новые альянсы и союзы, «Право и Справедливость» только усилила прежние линии раскола.
PiS не удалось реабилитироваться перед администрацией Джо Байдена, избрание которого первоначально было негативно воспринято польской правящей партией. Вашингтон относится к Польше «технологически», воспринимая ее в качестве транспортно-логистического хаба на время активной фазы украинского конфликта и трибуны для высказываний Байденом каких-то размышлений.
Безусловно, американцы не покинут полностью Центральную и Восточную Европу, используя регион для провокаций против ведущих силовых центров Евросоюза. Но мечты Варшавы о придании региону мощной геополитической субъектности с Польшей во главе так и останутся мечтами.
«Право и Справедливость» не только не попыталась улучшить отношения с Германией, но и значительно ухудшила их, создав новые конфликтные точки. Варшава начала ненужный спор с Берлином о репарациях за Вторую мировую войну. Помимо того, PiS, похоже, понадеялась на то, что сможет воспользоваться противоречиями в правящей немецкой коалиции, получив преимущество от проамериканской игры «зеленых». Однако представляющий социал-демократов канцлер Германии Олаф Шольц проявил себя опытным политиком, сумев не допустить появления непреодолимых расколов между Берлином и Москвой.
Никак не проявила себя «Право и Справедливость» в диалоге с Парижем. Более того, она лишь напугала французов, когда посол Польши во Франции Ян Эмерик Росцишевский в эфире телеканала LCI заявил, что если у Украины не получится «защитить независимость», то Польше придется ввязаться в конфликт с Москвой.
И хотя на следующий день польское посольство в Париже фактически дезавуировало слова своего начальника, французское общество, да и многие в Польше, восприняли их как намерение Варшавы спровоцировать «войну» Европы с Россией.
Таким образом, в ситуации, когда украинский кризис перерос в «битву» за контуры нового переустройства евразийского пространства и конкуренции за то, на чьей стороне окажется «третий мир» в целом и глобальный Юг в частности, Варшава продемонстрировала провинциальность и местечковость своего политического мышления.
Как можно судить, единственным «активом» Польши окажутся миллионы украинцев. Но и они предъявят ей непропорционально высокий счет за то, что своими жизнями «защищали» Варшаву от России.