В Средние века профессия менялы считалась делом очень неблагодарным, даже грешным. Данте ростовщиков посадил не куда-нибудь, а в седьмой круг.
Ростовщики, в надежде таким образом искупить свой тяжкий грех, заказывали живописные полотна, где изображались зачастую значительно меньшего роста, в качестве предстоящих святым донаторов.
Но постепенно банковское дело становится одним из важнейших двигателей прогресса. Ростовщик периода позднего Средневековья — это человек, который занимается обменом монет одного государства на монеты другой страны. Профессия довольно популярная в то время, учитывая, что Антверпен становился богатым зажиточным городом с развивающейся международной торговлей. Португальские и испанские купцы и влиятельные итальянские банкиры развивали свои торговые отношения с Антверпеном, превращая оживленный город в экономическую столицу Европы. Одним из следствий присутствия торговцев со всей Европы, использующих различные валюты, был рост обменных пунктов. Поэтому спрос на ростовщиков (менял) также активно увеличивался.
В искусстве Северного ренессанса мотив ростовщика за работой становится одним из довольно распространенных. И произведения могли носить как вдохновляющий так и сатирический характер.
Одна из жемчужин жанра – полотно фламандского художника Квентина Массейса «Меняла с женой». На оригинальной раме картины надпись: «Пусть весы будут верными, а вес точным».
Фламандский художник Квентин Массейс известен жанровыми сценами с морализирующим содержанием, с сатирическим и религиозным акцентом.
Массейс родился в Лёевене, с большой долей вероятности учился в мастерской Альберта Баутса, затем переехал в Антверпен. Считается основателем антверпенской школы живописи, которая стала ведущей школой живописи во Фландрии в XVI веке.
Одной из характерных черт творчества Массейса является гротеск, который особенно хорошо заметен в его жанровых полотнах. Карикатурные изображения банкиров, торговцев, сборщиков налогов подчас несут в себе скрытый морализирующий подтекст. Но что же мы видим здесь? Безжалостную сатиру или глубокий религиозный символизм?
Работы северных мастеров наполнены многочисленными деталями, выписанными максимально подробно. С поразительной скрупулезностью прописаны как самые мельчайшие детали на переднем плане, так и самые дальние фигурки и детали пейзажей. Даже гербы на монетах вполне различимы. И все эти детали наполнены смыслом.
Посмотрим на полотно.
Мы видим довольно молодую семейную пару. Глава семейства занят работой – подсчитывает деньги, пользуясь равноплечими весами. Пока муж всецело поглощен делом, его жена читает часослов – еще одна примета времени. На приоткрытой странице мы видим образ Богоматери с Младенцем, обрез изящно декорирован – книга ценная и дорогая. Женщина как будто отвлеклась на мгновение от чтения, повернувшись к мужу – ее тонкие пальцы застыли, держа страницу и корпусом она все еще повернута к книге. Взгляд ее задумчив и печален – пока ее муж печется о благах земных, она думает о жизни вечной. А теперь еще раз посмотрим на весы. О чем они напоминают нам?
Конечно, о Страшном суде! Весы — это традиционный символ меры и справедливости. Весы традиционный атрибут богини правосудия Фемиды, на весах Архангел Михаил взвешивает добрые и дурные поступки человека.
И, наконец, еще одна деталь – круглое зеркало на столе. Зеркало стало одним из популярнейших элементов в живописи нидерландских мастеров, начиная с «Четы Арнольфини» Ван Эйка.
В зеркале, обращенном к зрителю мы видим человека в красном шапероне у окна. Кто этот человек? Есть версия, что Массейс поместил свой автопортрет в зеркале, подражая Ван Эйку. Зеркало имеет два значения: с одной стороны это символ суетности занятия мужчины, а с другой — в зеркале отражено то идеальное, к чему стремятся герои, и, особенно женщина. За красивыми витражными окнами – ясная погода, вдалеке виднеется церковный шпиль – та самая бесхитростная ясность и гармония духа. Традиционная черта общества Средневековья: надеяться и уповать на жизнь после смерти, на религиозное умиротворение.
Другие элементы также наполнены символизмом: золото, жемчуг и драгоценности как атрибут суетности бытия, преходящей славы, отвлекают женщину от ее духовного долга. Предметы на полке позади пары также тщательно подобраны, чтобы выразить моральный посыл произведения: фрукты и погасшая свеча напоминают о смерти и о том, что все мы обречены вернуться в прах. Стеклянная утварь в интерьере (кувшин за спинами героев и сосуд на столе) напоминает о бренности жизни и ее скоротечности. Стекло такое же хрупкое, как и человеческая жизнь. Графин с водой и четки, свисающие с полки, символизируют чистоту веры.
Мирское и духовное явно противопоставляются в этом полотне, которое на первый взгляд может показаться простой жанровой сценкой, изображающей повседневность.
Мария Угольникова для Bonlimage